Читаем Двое для трагедии полностью

– Если ты будешь с ним до тех пор, пока не умрешь от старости, Седрик еще сильнее привяжется к тебе и после твоей смерти сойдет с ума, потому что не сможет понять, как жить без тебя. Мы, вампиры, не знаем, что такое потеря, и мой сын привык к тому, что все, кого он любит и кто любит его, всегда рядом с ним. А ты… Он не сможет даже прикоснуться к тебе, потому что ты будешь скрыта от него под толщей земли. Ты умрешь, и твое физическое отсутствие приведет его к сумасшествию. Седрик будет гнить и медленно сохнуть, как дерево без воды. Вайпер! Ты должна спасти его! Если сейчас ты позвонишь ему и скажешь, что между вами все кончено, конечно, он впадет в депрессию, в меланхолию, будет страдать, но смирится с этим. Он забудет тебя рано или поздно. А ты сможешь выйти замуж и родить детей, чего никогда не сможешь сделать с моим сыном. Зачем тебе портить свою и его жизни? Все зависит только от тебя! Умоляю тебя, Вайпер, пойми меня! Я его мать! И я прошу: пощади нас! Не отбирай у нас нашего сына!

Это был последний удар по моей броне – она раскололась, и я возненавидела себя. Я поняла, что не могу принять жертву, которую так желал принести мне Седрик.

– Я позвоню ему, – сквозь слезы, прошептала я.

Мать Седрика умоляла меня отвергнуть его, и она имела на это право. Я не должна была отнимать его у семьи. Моя любовь к нему была чистым эгоизмом, если я заставила так страдать его мать.

– Держи, – услышала я голос Грейсона. Он подошел ко мне и протянул мне мой телефон.

Я машинально взяла телефон и трясущимися руками стала искать номер Седрика. Леди Морган стояла передо мной со слезами на глазах и ладонями, прижатыми к груди.

«Но имею ли я право отказываться от его жертвы? Он делает это ради меня! Он хочет, чтобы я была счастлива. Седрик подарил мне свою жизнь, и разве имею ли я право отказываться от него только потому, что его родители страдают из-за этого? Ведь он будет страдать сильнее, но безропотно принимает реальность, только, чтобы быть со мной. Он дарит мне свою жизнь и будет разбит, если я не приму его дар! Это – измена ему!» – пронеслось в моей голове.

Я не могла изменить ему. Не могла предать его.

– Нет, – тихо сказала я, опуская руки и смотря на пол.

– Чего ты ждешь! Звони ему! – послышался недовольный голос леди Морган.

Я подняла взгляд и смело встретила ее взор: в нем больше не было мольбы – в нем было удивление. Мое короткое слово поразило ее.

Отец Седрика, лорд Морган, нахмурился, и я поняла: чтобы я не сделала, для них я навсегда останусь только врагом.

– Я не могу предать его, – твердым, недрогнувшим голосом сказала ответила я.

– Да как ты смеешь! Дрянная смертная девчонка! Так-то ты любишь моего сына? Ты смеешь ставить свою эгоистическую любовь выше его жизни? – полным гнева голосом сказал отец Седрика и быстрым шагом направился ко мне.

Я сжалась, но продолжала стоять и смотреть на них, не отступая ни на шаг. Леди Морган молчала, но ее глаза метали молнии: казалось, она хотела разорвать меня на куски.

– Ты сейчас же позвонишь ему! – Лорд Морган грубо схватил мое запястье и сжал его так сильно, что я невольно вскрикнула от боли.

– Я лучше умру, чем предам его! – вскрикнула я.

Он сжал мою руку еще сильнее, и я вновь закричала от боли.

– Это твое последнее слово? – мрачно спросил лорд Морган, и я увидела, как Смерть улыбнулась мне.

– Да! – бесстрашно воскликнула я, и меня тут же оглушил сильный удар: я почувствовала ужасную боль на лице, и через миг – в спине. Я ударилась спиной о что-то холодное и твердое, а затем мою голову пронзила острая боль. На несколько секунд сознание покинуло меня, но, придя в себя, я увидела, что лежала на полу у мраморного камина, а на нем – пятнами алела моя кровь. Моя голова раскалывалась, будто ее разрывали на части: я схватилась за нее и почувствовала под пальцами что-то мокрое – на затылке была большая рана, и из нее быстрым тонким ручейком текла кровь. Мои руки вмиг покрылись моей собственной кровью. От падения у меня ныло все тело, и мне показалось, что все мои ребра были сломаны. Мне было трудно дышать: при каждом вдохе я чувствовала жгучую боль в груди.

Лорд Морган вновь направился ко мне – его суровое лицо было безжалостно, и я не сомневалась, что второй его удар будет для меня последним: мое слабое смертное тело не выдержит его чудовищной силы.

С трудом приподнявшись на локтях, я увидела, что меня и Морганов разделяла вся длина огромной гостиной: сила удара была такой мощной, что я пролетела через весь зал и ударилась о мраморный камин.

Я смотрела на Морганов и думала о том, как мне удалось выжить после такого ужасного удара, столкновения с камином и падения на пол, но знала, что со вторым ударом лорда Моргана боль закончится вместе с моей жизнью.

– Лорд Морган, остановитесь, – вдруг сказал Грейсон. Он встал передо мной и заслонил меня от него.

Мое тело было сплошной болью, но даже я удивилась его поступку: зачем? Что он делает?

– Это еще почему, черт побери? – воскликнул отец Седрика, не спуская с меня горящего отвращением взгляда, но все же, остановился.