Читаем Двое для трагедии полностью

– Я не верю тебе, – тихо сказал Седрик. – Не знаю, что на тебя нашло, но ты обманываешь меня.

– Ты обещал отпустить меня, если я захочу уйти, – сказала я, безжалостно напомнив ему его собственные слова.

– Да, я говорил это, и отпущу тебя, если ты этого хочешь. Но почему, Вайпер? В последний наш разговор ты клялась мне в вечной любви. Что с тобой случилось за это время? Что произошло?

– Я не могу быть с убийцей. Дни, когда ты приходил ко мне после охоты, были для меня адом: я притворялась, будто не придавала значения, но, на самом деле, меня тошнило от отвращения, – машинально лгала я, вспомнив о том, что творилось после того, как Грейсон убил Дюпри. Я лгала легко, без запинки: мне было легко лгать, ведь все воспоминания смешались в моей голове.

Мне пришлось закрыть глаза – у меня больше не было сил держать их открытыми. Все пропало: гостиная, вампиры, туфли леди Морган, все. Я была наедине со своим полумертвым состоянием и голосом Седрика в трубке. Остальной мир умер.

– Ты лжешь. Я умею различать, когда ты пытаешься говорить неправду, и сейчас точно знаю: ты лжешь мне, – настойчивым тоном сказал Седрик.

– Верь, не верь, мне все равно…

– Я прилечу к тебе ближайшим рейсом, и мы спокойно все обсудим. Завтра ночью я уже буду у тебя.

– Зря. Ты не найдешь меня. Я не в Бразилии, – сказала я.

– Не говори ему, где ты! – шепнула мне на ухо леди Морган, и я вздрогнула от неожиданности.

– Если ты не в Бразилии, то где? – спросил Седрик изумленным голосом: в нем ясной нотой слышалось недоверие.

– Это не важно.

– Вайпер, так нельзя! Мы должны обо всем поговорить. Это какой-то бред. Я не верю, что ты можешь предать нашу любовь…

– Я уже сказала тебе: мне все равно, веришь ты или нет, но все кончено. Я не хочу и не могу быть с тем, чьи руки испачканы человеческой кровью. И здесь, без тебя, я поняла это…

– Это не твои слова. Кто заставил тебя сказать их? – мрачно сказал он, и меня вдруг охватили чувства: умершая душа медленно воскресала от его слов.

Мне стало больно. Но, вновь открыв глаза, я увидела туфли леди Морган, и они мигом затоптали во мне воскресшие чувства.

– Все кончено, Седрик, оставь меня, – твердо сказала я, решив поставить последнюю точку.

– Не верю, что это говоришь ты. Кто заставляет тебя говорить это? Маркус?

– Нет, никто.

– Да, это не он. Это мои родители. Они ведь там, с тобой, верно?

– Нет, я никогда не видела их, – ответила я, вдруг испугавшись того, что Седрик раскроет нашу с ними тайну, и тогда мои родители будут убиты.

Я с ужасом взглянула на леди Морган и поняла, что ее беспокоил тот же вопрос: она дала мне знак, что нужно было сейчас же прекращать разговор.

– Все кончено. Не ищи меня. Я не люблю тебя, – сказала я и отключила звонок, не дослушав, что говорил мне Седрик.

Этот тяжелый разговор обессилил меня. Телефон выпал из моих ослабевших рук. Мое тело отказалось подчиняться мне. Реальность уходила, и последнее, что я видела перед собой, было прекрасное улыбающееся лицо леди Морган, и ее голос, долетающий до меня как сквозь туман.

«Молодец, Вайпер. Теперь мы в расчете»

Я уходила в темноту с мыслью, что, наверно, уже не проснусь. И я была счастлива. Мои страдания закончились.

***

– Ты лжешь мне… Вайпер! Не клади трубку! – закричал я, но короткие гудки уже стрелами пронизывали мой мозг.

«Нет, не может быть. Вайпер не могла так резко перемениться за неделю, ведь совсем недавно… Да, черт, ведь не в этом дело! Это были не ее слова! Ее заставили сказать их!» – со злостью подумал я.

И я знал кто.

Мои родители. Они раскрыли нашу тайну и были рядом с ней. Они заставили ее сказать всю эту ложь. Я не сомневался в этом, ведь безошибочно расслышал шепот моей матери, совсем тихий, как дуновение ветра, но для меня он был громом в пустыне.

«Не говори ему, где ты!» – это сказала моя мать.

Я набрал номер Вайпер, но ее телефон был отключен.

Что они сделали с ней? Они. Ведь мой отец всегда был рядом со своей супругой, и я не сомневался в том, что и сейчас они были вместе. И там, с ними, с разъяренными вампирами, находилась моя беззащитная Вайпер. Что они сделали, чтобы она сказала все то, что я услышал от нее?

Мысли безжалостно разрывали мою голову: она наполнилась ими как воздушный шар гелием, который скоро лопнет от переполнявшего его газа. Мир пошатнулся.

Я не мог принять то, что сказала Вайпер, и впал в состояние непринятия реальности: я сидел в автомобиле, недалеко от дома Владиновичей, смотрел на небо и не мог думать. Ни о чем.

Моя логика кричала о том, что Вайпер была мертва. Мертва по-настоящему. Мои родители убили ее, сразу, как только она положила трубку. Вайпер солгала мне – я не сомневался в этом. Я знал, что ее ложь была вынужденной. Но чем они пригрозили ей? Угрозой смерти?

Я отчетливо понимал, что это был конец. Все было уничтожено, но не Богом, не смертью, а теми, кого я ненавидел теперь навсегда, ненавидел лютой черной ненавистью – моими родителями.

И вдруг я понял, чем мои родители напугали Вайпер, чем заставили ее отказаться от меня: я посмотрел на дом Владиновичей.

Вайпер выдержала бы все, кроме смерти своих родителей.