Читаем Двое для трагедии полностью

– Ты ненормальный! – прошептала я. – Еще недавно ты говорил, что никогда не опустишься до меня, а теперь насилуешь!

– Если ты думаешь, что я испытываю к тебе какие-то чувства, то ты крупно ошибаешься! – Он тихо рассмеялся, и я вдруг почувствовала, как он приподнял подол моего платья, и его ледяная ладонь легла на мои обнаженные бедра. – Это всего лишь похоть, Вайпер! Всего лишь любопытство!

– Что я тебе сделала? Почему ты так мучаешь меня? – всхлипнула я.

– Потому что, чертова сука, ты заставила меня хотеть тебя, – тихо ответил Грейсон. – Тебя! Смертную! Ты – паразит, дрянь, вещь! Но, дьявол, я не настолько пал, чтобы вестись на животные желания, которыми ты меня заразила! – Он резко отстранился от меня, поднялся на ноги, отошел на несколько шагов и насмешливо засмеялся. – Нет, дрянь, ты не настолько пленила меня, чтобы я опустился до уровня Моргана и трахал тебя!

Мою душу охватило непередаваемое облегчение.

– Спасибо, Господь… Спасибо! – расправив поднявшееся до самого моего живота платье и закрыв лицо ладонями, промямлила я.

– Встань! Сейчас же! – приказал мне вампир.

Я поспешно поднялась на ноги.

Грейсон достал телефон и, вперив в меня насмешливый взгляд, приложил телефон к уху.

– Здравствуй, Маркус. У меня к тебе есть очень серьезное дело, и оно касается твоего брата. Где ты сейчас? Твои родители рядом? Что ж, видимо, сама судьба велела им узнать о проступке их сына. Маркус, мне очень жаль, но Седрик любит смертную, и их связь длится уже довольно долго. Нет, это не увлечение – он любит ее. Он рассказал ей о том, что он вампир, и она все о нас знает. Я перехватил ее, когда он отправил ее в Бразилию. Да, она знает про Чешскую охоту. Девица у меня в замке. Нет, я не буду ее убивать, а передам ее вам, в конце концов, это ваши семейные проблемы. Конечно, никакой огласки. Когда вы приедете за ней? Отлично, жду вас.

Он отключил звонок.

– Ты говорила, что твоя жизнь у меня была адом? Ты ошибаешься: твой ад начинается сегодня ночью, – мрачно сказал мне вампир. Он схватил меня за руку и повел обратно к замку.

Мы шли молча. Никто из нас больше не упоминал о том, что произошло на маковом поле: для меня это было печалью и стыдом, а для Грейсона… Наверное, просто стыдом: он признался мне в том, что желает меня, едва не изнасиловал и уронил себя в своих собственных глазах.

Морганы приедут за мной. Сегодня.

И в этот раз Смерть не пройдет мимо, а заключит меня прямо в свои ледяные объятья.

Этот месяц показался мне нереальным: дни были будто пронизаны туманом, а все вокруг пролетало как кометы, не оставляя мне ничего, кроме пустых рассветов и одиноких ненужных закатов. Когда со мной не было Вайпер, даже моя излюбленная привычка ходить провожать закат на Нусельский мост потеряла всякую прелесть, хоть я и знал, что каждый рассвет и каждый закат приближали тот день, когда я обниму Вайпер.

Мы обвенчаемся. Каким сладостным будет тот момент, когда перед Богом я назову ее своей супругой.

Четыре дня. Осталось четыре дня.

После нашей с Маркусом ссоры я ни разу его не видел, но чувствовал, что он избегал меня. Признаться, со своей стороны я тоже не искал встречи с братом, но мне нужно было поговорить с ним: только недавно до меня дошло, какая угроза отныне нависла над нами с Вайпер. Он сказал, что постарается сделать все, чтобы уберечь меня. Уберечь от чего? Маркус, ты бредишь! Уже слишком поздно пытаться уберечь того, кто выбрал забвение и сумасшествие добровольно! Поздно думать о моей судьбе, поздно бить тревогу и говорить мне о том, что я должен оставить Вайпер!

Теперь я лишился единственного союзника, друга и поверенного в моих личных тайнах, а это ознаменовало начало нового периода, когда я каждую секунду боялся собственного брата. Я боялся того, что он решит привлечь на свою сторону наших родителей, открыть им мою тайну и украсть у меня Вайпер. Или, что еще хуже, он попробует сам устранить ее.

После того, как я пришел к этим выводам, я стал искать общества Маркуса: я звонил ему и посылал сообщения с просьбой о встрече, но все мои действия оставались без ответа с его стороны. Он словно отрешился от меня, и мне было горько от этой потери.

Я приехал в замок после очередного дежурства у дома Владиновичей в запутанных и тревожных мыслях, но среди этих мрачных пятен, словно луч солнца пробивалась нота счастья, с каждым новым днем звучавшая все громче: через четыре дня должна была вернуться Вайпер, ведь сегодня «Большая охота» проживала последнюю ночь.

В замке не оказалось никого, кроме прислуги. Когда я спросил, не передавали ли мне что-нибудь родители и не заходил ли Маркус, оказалось, брат действительно заходил, но уже успел уехать. Родителей же дома не оказалось.

«Должно быть, все еще развлекаются в последнюю ночь охоты, – подумал я. – Хотя, это великолепно: никто не будет лезть мне в душу».

Но Маркус… Мне стало больно оттого, что он вновь избежал встречи со мной: я тянулся к нему, к общению с ним, но он отталкивал все мои попытки к примирению.