— Конечно, это глупость, — объяснила она. — Но состояние мое нельзя было назвать нормальным, как и состояние всех нас, жителей Полумесяца. Тэлботы вообще все чокнутые, а его мать была из семьи Тэлботов. Я стала думать, что это он убил Эмили. Ты ведь знаешь, что его дядя убежал из дома с женщиной много лет назад, а потом застрелил ее. Я знала об этом, поскольку Джим в последнее время предполагал, что он вернулся и решил всех нас уничтожить.

К ночи в понедельник она была почти в истерике. Тогда-то и пришла к нам и сказала то, что сказала. Но после нападения, совершенного на меня, нервы Джима не выдержали. После того, как Хелен ушла от меня в четверг, между ними состоялась ужасная сцена, во время которой они обвинили друг друга во всех грехах.

С силой раскрыв дверь, чтобы уйти из комнаты, она увидела, что в холле стоит их новый дворецкий. Она поняла, что он подслушивал. После этого Хелен быстро собрала в сумку кое-какие вещи и сбежала.

Прошлой ночью она не выдержала и позвонила Джиму. У нее было время, чтобы одуматься.

— В деревне нечего делать. Есть время, чтобы подумать, — сказала она с усмешкой, закуривая сигарету. — И если Джим подозревал меня, значит сам он этого не делал! Наконец-то до меня дошло! Он узнал о показаниях Маргарет от Герберта Дина и был очень расстроен, что так себя вел со мной, извинялся. Но что делать мне, Лу? Если я все расскажу им, они могут опять подозревать Джима. И я не могу найти Герберта.

Я сделала тогда единственное, что могла сделать: взяла ее за руку, потащила к лифту, и через полчаса она уже рассказывала свою историю комиссару полиции, который, кажется, почти вылечился к тому времени от своей аллергии на ядовитый плющ.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Было воскресенье двадцать седьмого августа. Вот уже девять дней в поселке свирепствовал террор. Говорили даже, что нас собираются эвакуировать, чтобы спасти наши жизни. Пара-тройка семей, живших на Юклид-стрит, уже выехала из своих домов вместе с детьми и домашними животными куда-то в деревню. Даже на Либерти-авеню вечерами было пусто. Пресса писала о маниакальном убийце, которого никак не могли поймать. Какая-то газета выкопала старую историю о Джоне Тэлботе и его любовной интриге, которая закончилась так трагически. С этого момента поиски мистера Тэлбота велись так же активно, как и поиски Лидии.

В тот день мы похоронили мистера Ланкастера. Были вызваны дополнительные полицейские, чтобы сдерживать толпу у ворот. Полдюжины мотоциклистов сопровождали гроб на кладбище и следили там за порядком. Я отказалась ехать на похороны, чем страшно возмутила маму.

— Никогда не могла даже представить себе, что моя дочь откажется отдать последний долг умершему.

— Я не поеду, мама.

— Как ты разговариваешь со мной, Луиза? Иногда я просто удивляюсь, что с тобой случилось! Ты очень изменилась.

— Боюсь, что да, мама.

Она отвернулась от зеркала, у которого пришпиливала черными булавками свою шляпу.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Полагаю, — стала я объяснять очень осторожно, — все случившееся показало мне, что я имею право жить так, как хочу. Жить своей собственной жизнью, мама. Не чьей-то другой, а своей собственной.

Она посмотрела на меня удивленными, не верящими тому, что они видят, глазами.

— И это ты говоришь мне? Вот что я слышу от своего собственного ребенка! После стольких лет, которые я ей пожертвовала!

— Что ты пожертвовала мне, мама? — спросила я очень мягко. — Может быть, это я была жертвой? Разве все жители нашего поселка не жертвы? Они жертвы. Но чего? Спокойной жизни? Так где же эта спокойная жизнь? Где она? Ее нет. Посмотри в окно, и ты поймешь!

Она ничего мне не ответила, взяла черную сумку, поправила вуаль на шляпке и вышла. В дверях остановилась и обернулась.

— Интересно, это доктор Армстронг внушил тебе все?

— Нет. Не он, а другой мужчина. И если он предложит мне выйти за него замуж, я выйду.

Сомневаюсь, что она слышала, о чем говорил священник на похоронах. Вернувшись, она заперлась в своей спальне и не разговаривала со мной целые сутки. Но так как эти сутки были заполнены другими событиями, я почти не почувствовала этого ее наказания.

В субботу Лидию Тэлбот еще не нашли. Прокурор допрашивал Хелен о том, что она видела тогда ночью. Это окончательно отмело версию мисс Маргарет. И хотя тогда об этом никто не знал, Герберт Дин провел почти половину дня у различных парикмахеров, показывая им фотографию. Остальную часть дня он провел в пансионе на узкой уличке за больницей. Адрес этого дома он узнал после того, как ему все-таки удалось прочесть то, что отпечаталось на промокашке, которую он взял со стола Эмили Ланкастер в доме миссис Макмаллен.

Там, с разрешения хозяйки, которая пошла на это очень неохотно, он осмотрел маленькую меблированную комнату, очень чистенькую, из которой прошлой ночью были вынесены все вещи ее прошлого хозяина, за исключением книг. Книг в комнате было огромное количество.

— Любил читать?

— Да, сэр. Больше он ничем и не занимался. Мне не хотелось с ним расставаться. Он жил здесь десять лет.

— А за книгами никого не присылал?