Читаем Дверь. Альбом полностью

— Когда она выходила из дома, было уже темно. Я хотел проводить ее, но она отказалась. В последнее время Лидия была довольно резкой. Я не стал настаивать. На ней не было шляпы, а в руках — коробочка с вуалью.

— Она не сказала, что собирается зайти еще куда-то?

— Нет. Куда она может зайти?

— Ладно, — заметил довольно разумно полицейский, — она могла пойти в кино. Многие женщины ходят теперь летом без шляп. Она могла решить это в последнюю минуту. Я не стал бы беспокоиться. На Либерти-авеню есть кинотеатр, ведь так?

Там действительно был кинотеатр, и мы с Джорджем знали, что Лидия часто туда ходила. Но нам было трудно объяснить полицейскому, что когда в поселке Полумесяц кто-то умирает, мы не ходим в кино или что мисс Лидия была главной жрицей на похоронах и поэтому не могла пойти в кино.

— Она не могла пойти в кино, — упрямо заявил Джордж и замолчал.

Мы втроем медленно шли по улице. Полицейский достал свой очень яркий фонарь и стал освещать траву на обочине дороги, а потом кусты. Все это было безрезультатно, пока мы не прошли полпути до дома Ланкастеров. Тут полицейский нагнулся и достал что-то из кустов.

— Эта коробка? — спросил он.

— Похожа. Но что она здесь…

Джордж взял в руки коробку и стал рассматривать. Она немного помялась, но в остальном все было в порядке. Он открыл ее. Там лежала вуаль Маргарет. Лицо Джорджа побледнело под загаром.

— Я не могу сказать маме… Это убьет ее.

Полицейский посерьезнел, стал осматривать кусты, нагнулся и поднял еще что-то. Он положил находку на ладонь, осветил и показал нам.

— Не знаю, что это такое. Возможно, валяется здесь уже давно, — сказал он. — Эта штука была почти втоптана в землю. Вы когда-нибудь ее видели?

Мы посмотрели на то, что он нашел, а потом друг на друга. На ладони полицейского лежала головка бабочки от булавки, которой Лидия прикалывала свою шляпу, чтобы она лучше держалась на голове. Я до сих пор вижу удивленное выражение на лице Джорджа.

— Да, это ее булавка. Но послушай, Лу, она же вышла из дома без шляпы!

В полночь была поднята тревога, и впервые за многие годы дом Тэлботов не был заперт, а во всех окнах горел свет. Инспектор Бриггс, мистер Салливан и два человека в штатском осматривали дом дюйм за дюймом, но ничего не нашли. Лиззи и миссис Тэлбот осмотрели вместе с полицией комнату Лидии и установили, что ничего не пропало. Отсутствовала только одежда, в которой она ушла: черное шелковое платье, черная нижняя юбка, нижнее белье, чулки и туфли.

На тумбочке у окна все еще стоял электрический утюг, которым она гладила вуаль…

Лиззи, как всегда, была спокойна. Но миссис Тэлбот очень расстроилась. Она ничего не могла держать в руках, так они дрожали. Говорила она очень тихо, словно потеряла свой трубный голос.

— Ее привычки? — отвечала она полицейским. — Но у нее не было никаких привычек. Только кино любила. Украсть ее, чтобы получить выкуп? Но кто будет платить этот выкуп? У нее нет ни цента. У меня тоже немного денег. Депрессия все унесла.

— А вы не думаете, что она потеряла память?

— Ей нечего терять. Памяти у нее не было.

— Вы не считаете, — спросил инспектор, — что у нее есть враги?

— У нее нет ни врагов, ни друзей. Она жила своей жизнью и никого не любила, как мне кажется.

Вот и все, что они узнали от миссис Тэлбот. При этом объяснили ей, что подобные исчезновения бывают добровольными или насильственными, и спросили, не знает ли она о каких-либо причинах, которые могли бы побудить мисс Лидию покинуть дом. На что миссис Тэлбот ответила: раз Лидия ничего не взяла с собой, значит из дома не ушла. Она также сказала, что жилось Лидии здесь хорошо и поэтому бежать было незачем.

В два часа утра поиски шли очень активно. Была осмотрена ничейная земля и другие окрестности, но это ничего не дало. Полицейские, дежурившие в поселке, сообщили, что не видели и не слышали ничего подозрительного. Только в три часа на Юклид-стрит была найдена первая важная улика — сумочка, женская сумочка с оторванной ручкой.

В сумочке лежал чистый носовой платок, доллар или два и старые охотничьи часы, знакомые всему Полумесяцу. Они громко тикали. Мы помнили сумочку мисс Лидии, которая лежала где-нибудь на столе или на стуле и тикала, как стенные часы.

Вряд ли кто-то из нас спал в ту ночь. Мы собирались группками. Маргарет и сиделка у Тэлботов, где Лиззи ходила между гостями, разнося кофе. Джим Веллингтон и Дэлтоны пришли к нам.

Что-то заставило меня рассказать им о кухонном лифте. Я вспоминаю, как Брайан Дэлтон осматривал все двери и, несмотря на то, что было четыре утра, заставил нас забить их гвоздями. Лора Дэлтон молчала, но выглядела она лучше, чем когда-либо в последнее время, хотя была чем-то удивлена. Однако она выбрала время, чтобы сказать мне, как сожалеет о том, что говорила мне, когда приходила.

— Я была в истерике, — извинялась она. — Конечно, все это неправда. А сегодня ночью он не выходил из дома, Луиза. И потом: зачем кому-то убивать Лидию Тэлбот?