Читаем Дверь. Альбом полностью

— Нет. И это очень странно. Книги были для него, как дети, если можно так выразиться. Он очень любил их. Сказал, что я должна отдать их в библиотеку. Они ему больше не понадобятся.

Все это свелось к тому, что комиссару полиции, несмотря на сопротивление, пришлось поставить еще одного полицейского у дома за библиотекой. Он был вынужден объявить розыск исчезнувшего Роберта Дэниелса — дворника, работавшего по найму департамента общественных работ, а также заняться чтением и изучением пыльных вырезок из газет одного из соседних штатов.

— В чем дело, Дин? — спросил комиссар. — Если вы считаете, что Дэниелс убийца, почему не говорите этого?

— Я не знаю, убийца он или нет, — серьезно ответил Дин. — Просто хочу спасти его жизнь.

Но мы в Полумесяце все еще ничего не знали об этом. Единственная новость, которую мне сообщили Тэлботы, касалась Лиззи: она не вернулась с похорон мистера Ланкастера. Я узнала об этом от Энни.

Короче говоря, всю последнюю неделю Лиззи вела себя очень странно. Она почти ничего не ела и была так раздражительна, что миссис Тэлбот сильно поругалась с ней утром. Это слышали все в доме, поэтому никто не удивился, что Лиззи тотчас же пошла в комнату и взяла свой потрепанный чемодан. Однако они удивились, когда она села в машину, которую в таких случаях мы вызываем для наших слуг, и спокойно отправилась на кладбище. Чемодан поставила на переднее сиденье рядом с шофером.

Только на обратном пути Лиззи заговорила, да и то с шофером. Она просунула руку через окно перегородки, отделяющей шофера от пассажиров, и дотронулась до его плеча.

— Я здесь выйду.

Некоторые из женщин пытались с ней попрощаться, но она не обратила на них никакого внимания. Последний раз они видели ее, когда она стояла с чемоданом на автобусной остановке.

— Тогда мы все поняли, — говорила мне Энни. — Знаете, мисс, у ее сестры есть ферма рядом с Холлитри. Но уехать не попрощавшись? Ведь мы знаем друг друга многие годы. Она, наверное, была очень расстроена: то одно, то другое… Я на нее не обижаюсь.

Мне показалось все это вполне нормальным с учетом характера Лиззи. Когда была маленькой, я ее очень боялась. Она чуть не убила Джорджа, когда он испугал меня, забравшись в кухонный лифт. И она здорово меня отшлепала, когда нашла меня в их конюшне, где я пыталась курить сигарету, скрученную из листьев индийского сигарного дерева. Лиззи была жестокой женщиной. Фамилии ее я никогда не знала. Внешность ее тоже была устрашающей: выкрашенные в черный, как воронье крыло, волосы и наглухо застегнутый старинной брошью с изображением камеи воротник платья.

Но я несколько обеспокоилась, когда вечером ко мне зашел Джордж Тэлбот. Весь день он занимался уликами, обнаруженными полицией, потому был грязным и усталым. Мама все еще сидела в своей крепости, когда Джордж вошел в библиотеку. Он протянул мне газету.

— Думаю, ты уже читала эту грязную заметку, Лу?

— Да.

— И ты все это знала раньше?

— На самом деле, Джордж, я ничего не знала об этом. Слышала кое-какие разговоры по этому поводу вчера или позавчера вечером, но…

— Так вот он, великий секрет! — возмущенно воскликнул Джордж. — Все эти годы я знал, что что-то не так. И я прекрасно понимал, что все в поселке знают, в чем дело. Кроме тебя, возможно А теперь эта грязная газетенка раскрывает секрет и делает предположение, что мой отец вернулся и повторил то, что сделал раньше. Боже мой! Мне следует пойти в редакцию и набить им всем морды!

Через какое-то время Джордж немного успокоился. Казалось, он расстроен не столько тем, что опубликовано в газете, сколько другими обстоятельствами.

— Посмотри, что с нами стало! Мы жили взаперти! Ни с кем не общались! Почему? Почему? Он не был ненормальным. Он притворился сумасшедшим, чтобы спасти свою жизнь. И я рад, что он это сделал. Рад, что он бежал из сумасшедшего дома. Человек влюбляется в хорошенькую женщину, бежит с ней из дома, живет под чужим именем. Потом его находят в номере гостиницы с револьвером в руке, а рядом труп этой женщины. Она сломала ему жизнь, и он убивает ее. И в течение почти тридцати лет мама думает, что он вернется и застрелит ее тоже! Почему? Она для него ничего не значила. Думаю, он никогда не любил ее.

Сделав это совсем не лестное для матери замечание, он встал.

— Единственно нормальным человеком в доме была Лиззи. Теперь, ты, наверное, знаешь, она ушла от нас. Ее выгнали, как и тетю Лидию.

— Джордж, ты думаешь, что тетя Лидия просто ушла из дома?

Он развел руками.

— Откуда я знаю? Она хотела уйти. Давно хотела. Я не виню ее. Но с Лиззи совсем другое дело. Она уходить не хотела. Зачем уходить из дома, где прожито больше тридцати лет? Здесь что-то не то, Лу.

Он встал.

— Ну, ладно. Давай мне эту грязную газетенку. Я должен идти. Нужно кое-что проверить перед сном!

Он взял газету и ушел. Я читала эту заметку. В ней довольно ясно говорилось о том, кого следует подозревать в убийствах. Но мы с Джорджем ошибались в тот вечер. В газете содержалась только часть того, что он называл великим секретом. Произошла еще одна трагедия, прежде чем мы узнали все.