Я все еще помню последние слова, которые она произнесла, стоя посреди этой неряшливой комнаты. От нее сильно пахло духами, а глаза были хитрыми и умными.

— Извини, Лу. Я не очень положительная женщина. Но ваш Полумесяц пугает меня до смерти. Слишком много пару, а выйти ему некуда.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Когда я вернулась домой, Энни несла маме чай на подносе, а на маминой кровати лежал дополнительный выпуск газеты. Наличие этой газеты показывало, как изменились привычки в Полумесяце после убийства. Но я была удивлена, увидев маму: настроение ее улучшилось, она была почти веселой.

— Энни, поставь поднос и уходи, — сказала мама. — И закрой за собой дверь.

Энни быстро вышла, и мама повернулась ко мне.

— Полагаю, ты это видела?

— Нет. Но должна была догадаться. Ведь я была там, когда они открыли сундук.

— Ты была там! Знаешь, Луиза, иногда я сомневаюсь, что могла родить такого… ребенка, такого безответственного ребенка. Только подумать…

— Ты весь день плохо себя чувствовала, мама. А я не была уверена. Я видела, как они открывали сундук, но не присутствовала при осмотре мешков. Я просто помню, что один из детективов скептически поморщился, когда потрогал мешок. Вот и все.

Она взглянула на меня.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это очень плохо для Джима Веллингтона, если не сказать больше.

— Нет, не понимаю, — возразила я упрямо. — Любой, кто знает Джима…

— Ты говоришь чепуху. Подумай как следует, Луиза. Кто, кроме Джима, мог это сделать? Для него это было очень просто. Он должен был показать ей один мешок, а в сундук положить другой, который был у него наготове.

— Ты не можешь так думать, мама! Не можешь!

— Неважно, что я думаю, — резко возразила она. — Я хочу, чтобы ты позвала сюда Эстер Тэлбот. Мне надо перед ней извиниться.

Было, вероятно, часов пять или даже больше, когда она это сказала. В шесть часов к нам прибыла миссис Тэлбот со своей сумкой, полной ключей. Они закрылись в маминой спальне и просидели там до семи. Когда миссис Тэлбот вышла, мне показалось, что она плачет. Это было настолько поразительно, что я удивилась бы значительно меньше, если бы увидела, как плачет гиппопотам. Но голос у нее был такой же громкий и уверенный, когда она столкнулась со мной в коридоре на втором этаже.

— Полагаю, они снова забрали Джима Веллингтона, чтобы допросить его. Вот и правильно. Давно нужно было арестовать его и не выпускать!

— Если все жители Полумесяца считают, что Джим убийца, тогда конечно, миссис Тэлбот.

Я сама проводила ее до двери. На улице было темно, ветрено и становилось холоднее. Но я была тогда слишком несчастна, чтобы заметить это. Я думала так напряженно, как никогда раньше. Если полиция нашла деньги, которые закопаны на ничейной земле, я знала, что это могло значить. Особенно если деньги нашли между деревьями, где Джордж нашел золотую монету. Это место расположено очень близко от дома Веллингтонов и в двухстах футах от теннисного корта.

Я прошла на кухню и сказала Мэри, что не буду обедать. Потом надела теплое пальто и вышла на улицу. На задней дорожке встретила возвращавшегося откуда-то Холмса. Мне показалось, что он остановился и посмотрел на меня. Но мне было все равно. Тем не менее я не пошла прямо в лесок. Вместо этого направилась по дороге, которая связывала наши дома с задней стороны. Помню, обратила внимание на то, что в доме Дэлтонов тихо и спокойно. Джозеф был в столовой. Пахло какими-то пряностями из открытого окна кухни. И было странно подумать, что я действительно видела то, что происходило в доме прошлой ночью.

Пройдя гараж Дэлтонов, я увидела дом Веллингтонов и удивилась, потому что в кухне горел свет. Вначале почувствовала облегчение, решив, что Джима снова освободили и он дома. Однако когда я подошла к кухонному крыльцу, меня ждал сюрприз.

В кухне находился человек. Это был высокий мужчина в фартуке. Он курил сигарету и с сомнением рассматривал какую-то консервную банку, держа ее в руке. Он не заметил меня, хотя я стояла на виду и внимательно его рассматривала. Мне показалось, что я где-то его видела. Но у меня не было времени вспоминать, ибо он стал вести себя очень странно. Я не знала, что и думать, и стояла как вкопанная, не отрывая от него глаз.

Вначале он подошел к газовой плите и что-то сделал с ней, а потом, пятясь задом, стал бросать в нее зажженные спички. Когда он бросил, кажется, третью спичку, раздался взрыв, дверца духовки пробила сетку от комаров в двери кухни и вылетела на заднее крыльцо. Почти сразу за дверцей из кухни вылетел сам мужчина и упал на дверцу.

Секунду или две царила полнейшая тишина. Потом мужчина сел на пол и стал тихонько и монотонно произносить разные ругательства. Я прервала его:

— Вы ушиблись?

— Ушибся? Я чуть не сломал ногу!

Он стал подниматься с пола, выглянул на улицу и увидел меня.

— Извините, мисс. Я, кажется, включил духовку и забыл об этом. Я не умею пользоваться газовыми плитами.

— Это и видно, — сухо заметила я. — Мистер Веллингтон вернулся?

— Нет, мисс.

— Тогда позвольте мне войти в дом и показать вам, как нужно пользоваться плитой.