Читаем Две недели до рая полностью

– Да она придумывает, не слушайте! – повторила Анна Павловна. – Когда полиция приехала, к ней стучали, но она спала. Открыла только под утро, когда полковник с папкой второй раз к ней сунулся. Глаза вытаращила, а тот ей с порога: – У вас тут девушку убили, вы ничего не видели? Вот она и испугалась. Как заведенная повторяет: «Убийца, убийца!» Думает, ее кто-то убить хочет.

– Клавдия Наумовна, – Анна Павловна повысила голос и сказала помешанной прямо в ухо: – Никто вас убить не хочет! Все в порядке!

– Подождите, – рассердилась я, отодвигая добродушную соседку в сторону. – Клавдия Наумовна, вы видели кого-то в капюшоне?

– Видела! Видела! – крикнула та, оскалив наполовину беззубый рот. – Черта в капюшоне видела! Убийца! Убежал… раз, раз… и убежал. Раз, раз, раз, раз….

– Совсем крыша протекла, горе-то какое. А ведь когда-то секретарем обкома была, – огорченно вздохнула Анна Павловна.

– Надо что-то делать, – опять вышла в подъезд соседка с первого этажа, которая, очевидно, подсматривала за происходящим в глазок.

Она прикрыла за собой дверь, но в щелку тут же сунулся любопытный нос, усыпанный веснушками.

– А что делать-то? Куда писать? – закудахтала с готовностью Анна Павловна. Стало понятно, что острую тему в доме с удовольствием обсуждали каждый день. – Опять в психушку? Так ее там пару дней подержат и опять выпустят.

– Ну так пару дней хоть поживем спокойно, без этих криков.

Клавдия Наумовна, кажется, сообразила, что речь идет о ней, и, наконец утихнув, скрылась в своей квартире, напоследок еще раз плюнув на пол.

Мы с Иваном задержались на первом этаже, опрашивая соседку с сыном, но ничего нового не услышали. Про дневную ссору влюбленных в этой квартире не знали – дома никого не было, а ночью все спали. Тишь да гладь. Не дом, а подарок для преступников.

– Хоть кошек опрашивай, – огорчилась я, когда дверь за мамашей и ее сыном закрылась.

Словно иллюстрация к моим словам, в подъезд деловито зашла огромная серая кошка и, усевшись на ступени, принялась вылизываться.

– Ну что, по домам? – спросил Ваня.

Видно было, что сегодняшний день здорово вымотал моего помощника.

– По домам, – кивнула я, – тебе надо отдохнуть, а мне хорошенько подумать.

– Стойте! – услышав наш разговор, попросила Анна Павловна и кинулась вверх по лестнице. – Не уходите.

Когда она спустилась обратно, в руках у нее было два свертка – в промасленную бумагу и фольгу были аккуратно уложены несколько кусков восхитительного малинового пирога.

– Вот, держите и обязательно заглядывайте завтра. Мне родственники привезли черной смородины, так я ватрушек с творогом и ягодами напеку.

Мы поблагодарили добрую бабульку и покинули наконец дом, в котором Алена провела свое детство.

На улице опять бродили любопытные. Близко никто не подходил, но, глядя на молодую парочку, которая в открытую фотографировала дом на мобильный, я подумала, что жителей этой деревянной двухэтажки не скоро оставят в покое.

– Ну что, будешь подводить итоги и рисовать схемы на грифельной доске? – спросил Иван, когда мы сели в машину. – Или как ты обычно думаешь над делом?

– Буду есть пирог и пить чай, – ответила я, блаженно вытягивая ноги, – а завтра мне нужна тетка Алены. И надо как-то все-таки найти бывшего парня.

– Ну а в целом есть какие-то соображения? – спросил парень, выруливая на проезжую часть.

– Не знаю, слишком много всего в голове. Мы пока в начале расследования – рановато для выводов.

– Что мне передать боссу?

– Что я думаю.

* * *

Утро наступило слишком быстро.

Накануне я долго не могла заснуть и ворочалась в кровати, сбивая свое тонкое одеяло из верблюжьей шерсти. Только за полночь меня наконец сморил тяжелый, тревожный сон. Но уже в семь часов я проснулась от слепящего солнечного света, который проникал в комнату сквозь просвет в плохо задернутых шторах. Голубой рассвет в беловатой дымке опять сулил жару.

Я отвернулась к стене, но поняла, что заснуть уже не смогу. Пришлось сварить себе кофе в турке и сделать бутерброд с соленой семгой. Крепкий, умиротворяющий аромат «Гватемалы Антигуа» заставил меня немного воспрянуть духом, но я по-прежнему чувствовала себя невероятно разбитой. Выспаться не получалось даже тогда, когда на это было время, и каждый день давался все тяжелее и тяжелее. Если раньше я могла работать без перерыва долгое время, то сейчас готова была признать – критическая масса усталости накопилась, и отдых мне был по-настоящему необходим.

Я присела к столу с чашкой кофе и раскрыла блокнот, надеясь, что произойдет чудо и меня осенит.

Сегодня нам с Иваном предстояла еще одна встреча. Обычно к этому моменту в расследовании уже есть какая-то ясность. Вырисовываются линии, намечаются контуры, и сквозь пелену фактов и домыслов проступают нужные очертания. Но сейчас я ничего не понимала. Вариантов было так много, что мне казалось, я тону в океане возможностей и вероятностей.

Чтобы как-то разложить по полочкам этот хаос, пришлось выписать все вероятные сценарии, снабдив каждый вариант знаком вопроса.

Подруга?

Парень?

Бывший парень?

Тетка?

Сумасшедший фанат?

Грабитель?

Кто-то, о ком я не знаю?