Могильная тишина спускала своё хладное дыхание на его нагое тело. Изо рта вырывались клубы пара. Стены и колонны, которые вряд ли были возведены силой рук человеческих, угрожающе сверлили недобрым вниманием его спину. Глубина нефов сдавливала мысли, длинна коридоров и безлюдность зеркальных залов стягивали сознание ощущением одиночества и всепокинутости. Возрастали сомнения в том, что встретить ещё кого-нибудь здесь — хорошая идея. Чего стоит только тот рыцарь. Есть ли смысл восставать против человека в латах и с мечом, имея на руках один лишь подсвечник?

Собрав весь здравый смысл в кулак, Кай остудил пылающий в груди гнев и продолжил пробираться по замку украдкой, тщательно изучая каждое следующее помещение на наличие опасностей.

7

Без происшествий преодолев очередной зал с зеркалами, Кай успешно вышел к комнате с куполом. Двигала им единственная мысль: «Эти колдуны как-то попадали в его мир. Никто не строит погреба и подвалы без лестниц на поверхность».

Комната с куполом была меньше по площади, чем тот же зеркальный зал. Имела цилиндрическую форму, а в стенах, за круговым фасадом небольших колон и арок, темнели ромбовидные впадины. Чем-то они напоминали соты, два метра в высоту каждая. В центре выпирала из пола круглая платформа, на которую опускался столб света с потолка, а прямо за ней высился проход. Такой же чёрный и непроглядный, как и все эти соты. Не будь Кай жителем государства, основанного магами, сейчас, вероятно, бы трясся и хныкал, со страхом подбираясь к подсвеченной платформе. Но, как сын фермера, он так же знал, что каждый хозяин стремится защитить свою территорию от посягательств. И если перед ним был выход на поверхность, то массивная цепь, поднимающаяся из прохода впереди и тянущаяся в одну из сот, здесь была явно не для красоты.

Запах серы заставил его поморщиться.

Цепь зашевелилась, звенья, спотыкаясь об угол, закатились за арку в ромбовидное гнездо. Послышался скрип больших когтей об камень и чьё-то сиплое дыхание.

«У этих тварей есть цепной пёс!» — утвердился в своих догадках юноша и попятился. Неожиданно, ударившись затылком, столкнулся с преградой. Всё той же. Сапфировый отлив, колышущаяся водянистая гладь и неразрушимая поверхность, за которой виднеются три силуэта в мантиях. Колдуны будто всё это время шли следом, толкая её перед собой. Невозможно! Он же постоянно оглядывался! Никого за ним не было!

«Попался!»

Нервно сжал губы, крепче вцепился в подсвечник, наблюдая, как подтянутая цепь резко начала спускаться вниз, собираясь на пыльном полу беспорядочными кольцами. Звенья дружно стрекотали, рассыпаясь по вековым монолитам, а в теневой завесе полости за аркой загорелись два жёлтых глаза. Пламенный свет, вырвавшийся из глотки, как из печи, очертил ряды острых зубов. Чудище подобралось и прыжком вылетело из своего укрытия, приземлилось на платформу с раскатистым ударом, от которого задрожали стены.

На Кая вытаращилось безумным и оголодавшим взглядом нечто четырёхлапое, с вытянутой как у собаки мордой, состоящей из одних только костей и сухожилий. Из толстой грязно-бурой шкуры торчали шипы. Оно сипло дышало, роняя из пасти тонкие струи и капли расплавленного железа, размахивало длинным мощным хвостом, задевая колонны. Сделав глубокий рокочущий вдох, существо на секунду замерло, опустив голову, а затем вскинулось, извергнув чудовищный рёв, что чуть не сбил юношу с ног порывом горячего, щиплющего глаза и обжигающего лёгкие воздуха, пропитанного запахом тухлятины и горящей смолы. Цилиндрическая сеть арок застонала, грозясь обрушиться, и сбросила с себя пылевую завесу. Видимость в комнате сильно ухудшилась.

«Мама… Папа… Ну и… зверюга…» — прокашлявшись, мысленно запричитал Кай, прикрывая лицо левым предплечьем, чтобы не наглотаться пыли.

Шею кольнули незримые иглы, будто кто-то коснулся её чем-то острым и холодным, но юноша толком не обратил на это внимания.

«Зверюга… Боги…».

Он медленно начал продвигаться вдоль стены под укрытие колонн, однако, невзирая на его манёвры и на серое облако, захлестнувшее комнату, два горящих янтаря неотрывно следили за ним взглядом обезумевшего от голода хищника. Массивный силуэт чудища, темным пятном покачивался за завесой. Затем припал к земле!

«Что же делать? Что же?..» — последние мысли, которые мелькнули у Кая в голове, потонули в его же крике. Монстр сорвался с места, и меж колонн сверкнули острые, как пики, клыки распахнувшейся пасти.

Глава 2. Отчий дом

1

Свет. Яркий. Больно глазам. Грязные волосы прилипают к лицу. Кай разлепил веки и обнаружил, что он лежит в склизкой сырой земле.

— Эй! Живой, парень? — внезапно хлестанул уши чей-то зычный говор.

Недовольно прошипев, юноша поднялся на ноги. Встряхнул головой, пытаясь выгнать из неё пронзительный звон, потёр глаза, выдавливая из них щиплющую влагу. И, мокрый и измазанный в грязи, посмотрел на мужчину перед собой: высокий, коренастый, длинные светлые волосы, мощный подбородок обрамлён щетиной, а знакомый осуждающий взор зелёных глаз буквально пригвождает к месту.