Читаем Дурная привычка полностью

Учитывая английскую пунктуальность своего информатора, Панченко пошел на кухню — готовиться к встрече. Старик наверняка спросит чаю. Это случалось всякий раз. Капитан успел изучить привычки странного визитера, поэтому на столе уже лежал желатиновый мармелад. Свою страсть к этому лакомству старик объяснял детскими воспоминаниями. Панченко, однажды, попытался воспользоваться этой слабостью Незнакомца: в одну из конфет он вложил маячок. Из затеи ничего не вышло — визитер с видимым удовольствием съел мармелад, оставив в вазе конфету, на которую уповал Панченко. После того случая, капитан бросил идею проследить за Незнакомцем с помощью электроники, равно, как и воспользоваться психотропными средствами. Он чувствовал, что и из этой затеи ничего путного не выйдет.

До прихода осталось десять минут. Панченко заварил чай и поставил на стол керамические кружки с голыми девочками: все-таки, по легенде, Панченко — слесарь в мастерских, значит, и обстановка в доме должна быть соответствующая. А то, вдруг кто придет…

Панченко сидел на стуле, вытянув ноги и откинув голову. Мысли в ней крутились нехорошие. Необходимо было, во чтоб это не стало, выяснить имя визитера. Именно такой приказ недавно получил Николай Николаевич. Как это сделать, Панченко даже представить не мог: старик имел дурную привычку отвечать только на вопросы, которые его устраивали. От неугодных он уходил с такой ловкостью, что любой политик позеленел бы от зависти.

Часы на руке капитана зажужжали — двадцать один ноль-ноль. И тут же, как в плохом фильме, раздался стук в дверь. Не хватало только, чтобы стук этот был троекратным, а дверь отпирал дворецкий, попутно объявляя: «Лорд Байрон», например.

Панченко щелкнул замком и впустил в дом Незнакомца. Тот был одет в неизменный потертый плащ, по которому стекали капли дождя. Капитан был готов дать голову на отсечение, что еще пять минут назад на улице стояла сушь, а на небе не было ни облачка. Однако, Незнакомец был мокрым, будто только что вынырнул из бассейна.

— Рад приветствовать, Николай Николаевич! — проскрипел визитер, едва переступив порог. — Давненько такой погоды не было. Льет, как из ведра. Вам-то хорошо, а вот мне еще назад возвращать.

Незнакомец встряхнулся, будто собака, вышедшая из воды, раскидав брызги по всей комнате. Панченко вытер ладонью капельки воды, попавшие ему на лицо.