Читаем Дуди Дуби Ду полностью

Вскоре Магда объявила, что выходит замуж и ей нужен официальный развод. Узнав об этом, Арсений обрадовался, однако для развода нужно было либо нанять адвоката, либо присутствовать на суде лично. Ни то ни другое его не устраивало по причине неизбежных расходов в первом случае и отсутствия времени на поездки в судебное заседание — во втором. Неожиданно, к огромному облегчению Арсения, представлять в суде его интересы вызвалась теща Йоланта.

Судья искренне не мог взять в толк, как может пани выступать в процессе расторжения брака собственной дочери на стороне не оправдавшего надежд зятя.

Сразу после развода сыграли скромную, для самых близких, свадьбу, и Магда с ребенком переехала из Варшавы в Миколайки — парусную Мекку Польши.

Отношения Арсения с тещей к тому времени стали на удивление близкими и теплыми. Он частенько звонил ей так просто, поболтать, она делилась сведениями о новых родственниках, которым он передавал неизменные приветы и наилучшие пожелания, а сам повествовал о своем житье-бытье. Даже рассказал ей про Катю. Теща от нравоучений и выводов скромно воздержалась, даже выразила не совсем искреннюю надежду на то, что все у них сложится прекрасно. Очень переживала за дочь: двести километров от Варшавы до Миколаек — для Польши это словно двести световых лет. С первого дня супружества Матеуш на корню пресек все семейные нежности и ограничил родственников жены лишь вежливым общением, которое также стремился свести к минимуму. Привозя Магду с ребенком в Варшаву, он даже не поднимался в квартиру тестя, лишний раз не звонил, предпочитая никого не баловать своим обществом. В гости тоже не приглашал и вообще стремился оградить частную жизнь своего семейства от посторонних проникновений и излишнего любопытства. Возможно, он испытывал комплекс из-за разницы в социальном статусе — сам-то происходил, как говорится, «из народа», высшего образования не получил, работал поваром в отцовском придорожном ресторане. Магда по сравнению с ним была особой голубых кровей… Такая прохлада в отношениях очень расстраивала тещу с тестем, хотя к новому зятю они относились очень хорошо, поскольку видели, что дочка счастлива, да и к малышу Михалу Матеуш относился с теплотой.

В ту пору Арсений уже занимался перегоном машин. Теперь на обратном пути из Германии домой он часто заезжал к бывшим родственникам. Когда он впервые в новом статусе позвонил им посвятить в курс своих новых занятий и вкратце сообщил, что ночует в придорожном отеле под Познанью, они потребовали, чтобы впредь бывший зять останавливался только у них, иначе родственники смертельно обидятся. Арсений навестил пани Йоланту и пана Славека во время следующей же деловой поездки. Приняли его очень тепло, специально — посмотреть на отца — привезли из Миколаек сына, пришли родственники — тетка, бабушка… Выпили как следует, вспомнили былое, всплакнули…

Теперь Арсений каждый раз заезжал к теще, возвращаясь из германской командировки.

— Я с тобой не разводилась, — шутила та, выкладывая на тарелку бывшего московского родича третий по счету шницель и подливая в бокал пиво.

Михала на свидание с отцом всегда привозил пан Славек. С Магдой Арсений практически не виделся и не созванивался: и говорить особо не о чем, и к тому же она была озабочена грядущим материнством, а спустя полгода родила Матеушу хорошенькую девчонку Юльку.

Однажды в телефонном разговоре Магда вдруг с места в карьер потребовала, чтобы Арсений больше не приезжал к ее родителям и не виделся с сыном, потому что все эти приезды очень раздражают Матеуша. Его раздражает, что первый муж останавливается у родителей Магды, что морочит голову пацану, что ребенку не нужны два отца… Арсений, не особо стесняясь в выражениях, сообщил, что клал с прибором и на раздражительность Матеуша, и на причуды Магды, велел, чтобы ребенок, которого он не видел два месяца, был к его приезду у деда с бабкой, на что бывшая супруга отреагировала не менее резко: мол, в таком случае подаст в суд и лишит его родительских прав. Он положил трубку и выругался:

— Курва!..

Лишить Арсения родительских прав в Польше было делом техники — все средства на содержание ребенка он передавал наличными, а если и переводил через «Вестерн Юнион», то квитанции от переводов не сохранял. Как не сохранились и железнодорожные билеты и квитанции о международных телефонных переговорах. Юридически отец, а если пристально с польским прищуром посмотреть — вовсе и не отец, а так, одно название. К тому же русский. Бросил красавицу жену с ребенком — такого грех родительских прав не лишить. Тем более у ребенка есть такой замечательный отец, во всех отношениях положительный парень Матеуш, прямо-таки жаждущий усыновить брошенного ребенка. В общем, мнение польского судьи из маленького города Миколайки было предрешено — без всяких там «русских» вариантов.