Читаем Дублин полностью

Но куда сильнее пугало Джорджиану то, что произошло в ее собственном доме. Через неделю после того, как она заперла письмо в ящике бюро, Джорджиана снова решила его достать и, к собственному изумлению, заметила, что письмо лежит не так, как она его положила. Джорджиана была в этом уверена: она положила конверт адресом к себе, а теперь он был перевернут. А ведь она, заперев ящик, подергала его, проверяя. Значит, кто-то отпер замок, прочитал письмо и положил обратно. Но кто это сделал и что это означало? И в какой опасности теперь оказался ее внук?

Странно было стать невидимым. Поначалу это возбуждало и веселило, но теперь Уильям чувствовал себя одиноким.

Роберт Эммет жил сейчас под вымышленным именем в Ратконане, в паре миль дальше на юг. И это была идея Эммета — воспользоваться Тихим Приютом.

— Дом пуст, — объяснил он, — а когда я бывал там раньше, то устроил несколько ложных панелей и тайных дверей. Даже если туда кто-нибудь явится, ты сможешь спрятаться. Я тебе покажу, как это сделать.

Именно так и поступил Уильям в тот день, когда тот парень ошивался вокруг дома, а потом залез внутрь. Тайники оказались замечательными, но Уильям сожалел о том, что ему не удалось рассмотреть лицо наглеца.

Пока Уильям прятался, он отрастил усы и пушистые бакенбарды, которыми весьма гордился. По совету Эммета он называл себя Уильямом Кейси.

— А поскольку никто вне нашей парижской группы ничего о тебе не знает, — напомнил Эммет, — ты можешь оказаться очень полезным.

Лидеры «Объединенных ирландцев» Гамильтон, Рассел, Маккейб, Свайни представляли собой смешанную команду джентльменов, ученых и простых ремесленников, но все они были идеалистами. Уильям был самым молодым из тех, кто присутствовал на собраниях, обычно происходивших в Ратфарнеме.

— Ну, мы ведь не принимаем в расчет возраст, — улыбался Эммет.

Энн Девлин, девушке, которая присматривала за этим местом, было всего шестнадцать, но все, похоже, совершенно спокойно доверяли ей свои жизни. Мужчины съезжались со всего острова. Люди из Уиклоу и Ульстера обещали:

— Захватите Дублин — и мы все поднимемся.

А прибывшие из Килдэра говорили:

— Мы поможем вам захватить его.

Но больше всего впечатления на Уильяма производили собрания с участием младших местных командиров. Потому что именно тогда Эммет проявлял себя по-настоящему. Удивительно было видеть, как он может убеждать, как рисует картину возможного будущего свободной Ирландии.

— Наполеон надеется на нас, ирландцев, — мог он сказать какому-нибудь скромному ремесленнику, — потому что видит в нас дух борьбы. Если нам нужна его помощь, мы должны проявить себя. Как ты на это смотришь?

Это всегда действовало одинаково.

Весь май приходили вести о том, что Наполеон снова официально воюет с Англией. От этого их приготовления становились более срочными и необходимыми. К июню в Париж Бонапарту было отправлено сообщение, что они почти готовы к его приходу.

Как-то вечером они поехали в Дублин, чтобы встретиться с городскими представителями «Объединенных ирландцев». Эммет был воодушевлен, говорил жарко, но один из присутствовавших, явно слушавший его с восторгом, также с любопытством таращился на Уильяма, а потом даже подошел к нему. Он, случайно, не из Парижа приехал? Вопрос был задан вежливо и уважительно. А когда Уильям кивнул, парень заметил:

— Я сразу вижу человека из хорошей семьи и с хорошим образованием. Меня зовут Финн О’Бирн, и я к вашим услугам.

— Я Уильям Кейси.

Финн кивнул:

— А живете вы в городе, сэр, позвольте поинтересоваться?

— За городом.

— Я тут присматриваю за одним домом, сэр, и у меня есть доступ к еще нескольким. И если вам вдруг понадобится жилье или место, чтобы хранить что-то, я это могу устроить, и никто не будет знать, что вы там. Вы не могли бы это и мистеру Эммету передать?

Уильям обещал передать, и Финн О’Бирн сообщил ему адрес, где его можно найти.

— А вас я могу как-то найти, сэр? — спросил Финн.

— Через мистера Эммета, — весело ответил Уильям. — А с ним можно связаться по обычным каналам.

— Ну, вы знаете, где найти меня, сэр, — повторил Финн. — Если вдруг я вам понадоблюсь.

Уильяму он показался неплохим человеком.

Поскольку Эммет взял на себя роль интенданта, приготовления пошли вперед быстро. В дублинском Либертисе устроили три тайных склада оружия. И лишь горстка людей, включая братьев Смит, знала, где они находятся. Кузнецы уже выковали сотни копий. Были созданы запасы для кремневых ружей, пистолетов, огромное количество пороха. Уильям исполнял роль секретаря и правой руки Эммета. Не хватало им только одного.

— Нам нужны деньги, Уильям, — как-то в июне сказал Эммет. — Можешь добыть хоть сколько?

У Уильяма оставалась сотня фунтов. Пятьдесят он отдал Эммету. Уильям даже на мгновение задумался, не пойти ли к бабушке за наличностью, но если бы он это сделал, то раскрыл бы себя. И, кроме того, даже если бы она и дала денег, он не мог втягивать ее в заговор подобным образом. Но именно в момент этих размышлений Уильям осознал, как болезненно тоскует по семье.