Читаем Другой класс полностью

Тот глиняный карьер всегда пользовался дурной славой. Его обнесли изгородью, понавесили предупреждений «ПРОХОДА НЕТ», но это не мешало ему с давних пор служить для мальчишек излюбленным местом игр и хулиганских выходок. Когда мы с Эриком еще носили блейзеры школы «Сент-Освальдз», мы не раз использовали этот карьер для боев с противником – господи, просто трудно поверить, сколько же лет назад это было! На самом деле эти затопленные и относительно неглубокие шахты выглядели действительно, как в том фильме о духе темных и пустынных вод; к тому же играть там и впрямь было небезопасно, поскольку карьер использовали в основном как свалку для всяких ненужных вещей, а также для самых разнообразных отходов и мусора.

Теперь наверняка любой ученик «Сент-Освальдз» с опаской отнесся бы к прогулке в таких местах. И Чарли Наттер вряд ли был исключением. Спасибо той старой телекомпании – ее фильм обязательно показывают во всех начальных школах. Так что Чарли Наттеру было хорошо известно, чем опасны темные пустынные воды. Вот почему, наверное, лишь через неделю после его исчезновения было решено все же обследовать затопленный глиняный карьер. Все остальные места, кажется, уже обыскали. На церкви даже плакат вывесили: МОЛИТЕСЬ ЗА ЧАРЛИ. А к воротам «Сент-Освальдз» люди стали нести цветы и свечи. Мистер Спейт и наш капеллан организовали круглосуточные дежурства, а Стивен Наттер, ЧП, выступил в передаче «Смотри на Север»[111], обратившись к общественности с просьбой не прекращать поиски его сына.

Общественность, естественно, охотно откликнулась, хотя результатов это не дало. Чарли якобы видели в Манчестере, Шеффилде и даже Халле[112], но тревога каждый раз оказывалась ложной. Молбри и «Сент-Освальдз» начинали готовиться к самому худшему. В игру также вступили СМИ, и первой подхватила эту историю государственная пресса. Совершенно непримечательный, нервный, вечно какой-то дергающийся мальчик теперь выглядел буквально позолоченным случившейся с ним трагедией. Даже те ребята, что в школе полностью его игнорировали, со слезами рассказывали о дружбе с ним. Даже газета «Молбри Икземинер» (никогда со школой «Сент-Освальдз» не дружившая) описывала пропавшего подростка как пользовавшегося невероятной популярностью в коллективе, что, ясное дело, усугубляло трагизм, связанный с гибелью этой юной жизни.

Хотя никому, разумеется, не хотелось верить, что мальчик действительно погиб. С другой стороны, что еще могло с ним случиться? Наттер был тихим и настолько застенчивым, что порой производил впечатление туповатого. Игры и развлечения он тоже предпочитал тихие, а друзей почти не имел. Плохим поведением в школе он никогда не отличался, а дома имел все, что хотел, поскольку семья была вполне обеспеченной. На Рождество отец подарил ему дорогой велосипед «BMX». В общем, причин убегать из дома у него вроде бы не было.

И потом, зима была все-таки в самом разгаре. Это в июле легко можно удрать из дома и какое-то время жить в лесу, как бомжи. Но на Рождество в 1981 году как раз выпал снег, было довольно холодно, и вряд ли кто-то из мальчишек решился бы ночевать под открытым небом, рискуя не проснуться. В общем, популярность быстро стали завоевывать несколько весьма зловещих теорий – выдвинутых, кстати, мистером Спейтом, который твердо верил и в жертвенные кольца, и в черную магию, и в сборища сатанистов, но на самом деле все свои знания об оккультизме черпал в романах Денниса Уитли[113].

И поэтому когда из затопленной шахты извлекли тело мальчика, реакцией местного общества была скорее естественная печаль, а не удивление. Казалось, люди и ожидали чего-то подобного. А когда стало известно, что родители Чарли Наттера так и не смогли с уверенностью сказать, что найдено тело именно их сына, это сочли простым нежеланием убитых горем людей смириться с фактом гибели мальчика и посмотреть горькой правде в лицо. Во всяком случае, газета «Молбри Икземинер» уже на следующий день после ужасной находки опубликовала статью с фотографией Чарли, и это – особенно в сочетании с тем, что случилось чуть позже, – произвело на публику прямо-таки неизгладимое впечатление.

А чуть позже случилось вот что: его нашли! Где и когда, осталось неясно. Газеты вроде бы сообщали, что случилось это четвертого января, но точное время было неизвестно. Ходили слухи, что мальчика отыскали где-то в Белом Городе. Одни утверждали, что он вернулся домой по собственной воле; другие – что он активно сопротивлялся возвращению. Но, как бы то ни было, Чарли Наттер оказался жив и теперь находился в безопасности. В Молбри это сочли настоящим рождественским чудом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Молбри

Узкая дверь
Узкая дверь

Джоанн Харрис возвращает нас в мир Сент-Освальдз и рассказывает историю Ребекки Прайс, первой женщины, ставшей директором школы. Она полна решимости свергнуть старый режим, и теперь к обучению допускаются не только мальчики, но и девочки. Но все планы рушатся, когда на территории школы во время строительных работ обнаруживаются человеческие останки. Профессор Рой Стрейтли намерен во всем разобраться, но Ребекка день за днем защищает тайны, оставленные в прошлом.Этот роман – путешествие по темным уголкам человеческого разума, где память, правда и факты тают, как миражи. Стрейтли и Ребекка отчаянно хотят скрыть часть своей жизни, но прошлое контролирует то, что мы делаем, формирует нас такими, какие мы есть в настоящем, и ничто не остается тайным.

Джоанн Харрис

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Риф
Риф

В основе нового, по-европейски легкого и в то же время психологически глубокого романа Алексея Поляринова лежит исследование современных сект.Автор не дает однозначной оценки, предлагая самим делать выводы о природе Зла и Добра. История Юрия Гарина, профессора Миссурийского университета, высвечивает в главном герое и абьюзера, и жертву одновременно. А, обрастая подробностями, и вовсе восходит к мифологическим и мистическим измерениям.Честно, местами жестко, но так жизненно, что хочется, чтобы это было правдой.«Кира живет в закрытом северном городе Сулиме, где местные промышляют браконьерством. Ли – в университетском кампусе в США, занимается исследованием на стыке современного искусства и антропологии. Таня – в современной Москве, снимает документальное кино. Незаметно для них самих зло проникает в их жизни и грозит уничтожить. А может быть, оно всегда там было? Но почему, за счёт чего, как это произошло?«Риф» – это роман о вечной войне поколений, авторское исследование религиозных культов, где древние ритуалы смешиваются с современностью, а за остроактуальными сюжетами скрываются мифологические и мистические измерения. Каждый из нас может натолкнуться на РИФ, важнее то, как ты переживешь крушение».Алексей Поляринов вошел в литературу романом «Центр тяжести», который прозвучал в СМИ и был выдвинут на ряд премий («Большая книга», «Национальный бестселлер», «НОС»). Известен как сопереводчик популярного и скандального романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка».«Интеллектуальный роман о памяти и закрытых сообществах, которые корежат и уничтожают людей. Поразительно, как далеко Поляринов зашел, размышляя над этим.» Максим Мамлыга, Esquire

Алексей Валерьевич Поляринов

Современная русская и зарубежная проза