Читаем Дронго. Книги 21-40 полностью

Однако на все запросы и ответы, даже несмотря на хваленую немецкую педантичность и аккуратность, ушло довольно много времени. Когда Халлер прибыл за Барлахом в госпиталь, выяснилось, что представители ЦРУ отправили раненого в госпиталь, находившийся на территории американской военной части, дислоцированной в Берлине.

Халлер, не раздумывая, отправился к Давиду Страусу и попросил о срочной встрече. Страус принял его в своем кабинете, приказав Кардигану и Данери оставаться в соседней комнате и прослушивать их разговор. Халлер приехал в девятом часу вечера.

Встреча началась с обмена приветствиями, после чего Страус предложил гостю сигары и коньяк. От сигар немец отказался, а коньяка выпил и он ему понравился. И лишь после того как было выпито несколько рюмок, Халлер начал разговор.

— Мы несколько разочарованы в наших отношениях, мистер Страус, — сказал Халлер. Разговор шел на английском.

— Я не понимаю, о чем речь? — пыхнул сигарой Страус. — Мне казалось, мы стратегические союзники и намерены ими оставаться еще много лет.

— Да, — сказал Халлер, — но мы до сих пор не получили копии документов, которые ваши сотрудники нашли в архивах «Штази».

— Мы отдали все, о чем вы просили, — возразил Страус. — Возможно, осталось несколько дел, которые мы просто не успели передать. Ваши претензии абсолютно не имеют никаких серьезных оснований, мистер Халлер.

— Я дам вам список документов, которые до сих пор вы нам не передали, — предложил Халлер и, не дожидаясь ответа, добавил. — Кроме того, нам стало известно, что вы по-прежнему проводите собственные операции с бывшими сотрудниками «Штази».

— Это неправда, — возразил Страус. — Мы соблюдаем наши договоренности.

— Не совсем, — улыбнулся Халлер. Он ненавидел этого самоуверенного американца с сигарой в руках. Он олицетворял все то, что так не любил Халлер. Высокомерный, надменный, равнодушный, презирающий людей, сибарит Страус и педантичный, аккуратный, рационалист и прагматик Халлер. Они не могли нравиться друг другу.

— Сегодня вечером ваши сотрудники перевезли гражданина Германии Дитриха Барлаха в американский военный госпиталь, — сообщил Халлер.

— Ну и что? — спросил Страус. — С каких пор это запрещено вашими законами? Я не совсем понимаю суть ваших претензий.

— Барлах — бывший осведомитель «Штази», — сообщил Халлер. — Я думаю, вам это известно.

— В этой части страны каждый третий немец был осведомителем «Штази», а каждый второй работал на эту организацию, — усмехнулся Страус, — и вы это прекрасно знаете. При чем тут его прежняя работа? «Штази» не существует уже много лет.

«Сукин сын, — с ненавистью подумал Халлер, — ведь прекрасно знает, что я имею в виду».

— Барлах был не только «осведомителем», — продолжал Халлер, — он был еще и сотрудником восточногерманской полиции. Но самое интересное, что четыре дня назад кто-то подложил бомбу в его квартиру. По счастливой случайности Барлах не погиб. Однако сегодня утром под Гамбургом попал в автомобильную катастрофу бывший офицер «Штази» Нигбур, когда-то работавший с Барлахом. Я думаю, мы оба понимаем, что подобных совпадений не бывает. Утром погиб Нигбур, а через несколько часов вы забираете Барлаха из нашей больницы в свой госпиталь. Разумеется, нам интересно знать, что происходит. Мы имеем на это право. И раненый Барлах, и погибший Нигбур — граждане нашей страны.

— Конечно, — усмехнулся Страус. Он был, как ванька-встанька: соглашаясь, отступал и снова возвращался в исходное положение. — Но я не понимаю, при чем тут наши сотрудники. Неужели вы думаете, что мы сначала взорвали Барлаха, а потом решили его полечить в нашем госпитале? Или вы думаете, что мы устроили убийство Нигбура? Зачем нам это нужно?

— Нет, я не думаю, что это вы его убили. Но связь между убийством Нигбура и отправкой Барлаха в ваш госпиталь очевидна. Возможно, вы решили таким образом сыграть собственную игру с русскими. Мы не понимаем, что происходит.

— А по-моему, все ясно, — развел короткими руками Страус, доставая вторую сигару. — Мне кажется, вывод очевиден. Оба названных вами человека — бывшие сотрудники «Штази». Наверно, русские решили, что они представляют какую-то угрозу и решили таким способом избавиться от них.

— У вас есть доказательства?

— Конечно, нет. Но я думаю, будет правильно, если вы заявите им свой протест.

— Обязательно, — сказал Халлер, глядя, как Страус прикуривает вторую сигару. — Мы так и сделаем.

— Еще коньяка? — предложил американец.

— Нет, спасибо.

— А Барлаха мы будем лечить. Я думаю, мы поделим его как-нибудь после того, как он выздоровеет. Но пока нужно подождать.

— Хорошо. — Халлер заготовил на конец самое важное сообщение. — Мы решили проверить и выяснили, что погибший Нигбур входил в так называемую специальную группу полковника Хеелиха, убитого во время ноябрьских событий восемьдесят девятого года.

— Возможно, — безмятежно кивнул Страус.