Читаем Древний Манускрипт полностью

— Много ли ты знаешь! — теперь уже авгур схватил Келайно за шкирку и швырнул о перегородку. — Да, я провел ночь в покоях Клото, подсыпав ей в вино снотворное. Я не стал бы предавать Кейт! Я люблю ее.

— С каких пор тебя волнует одна женщина, когда у тебя их тысячи!

— Кейт меня изменила! И я хочу вернуть ее! Хочу вырвать ее из ваших когтей и забрать домой! Вся эта затея с днем рождения, официальное приглашение, все наши с ней встречи в лесу — это все ради нее!

— Ты используешь Минерву в своих целях? Как это мило.

— Ты держишь мою любимую в заложниках. В сложные времена — крайние меры. Я просил ее не возвращаться, вернул ей чертов кулон, но она хотела увидеть тебя.

— Мне приходится держать ее под контролем, — проговорила Келайно, немного успокоившись. — Она эмоционально нестабильна.

— Даже странно, кто же в этом виноват? Со мной она была весела, счастлива и свободна.

Калхант отпустил гарпию и, отойдя к коню, стал поправлять уздечку.

— Мы не прилетим сегодня на ваш прием.

— Только посмейте, — авгур угрожающе приблизился к лицу гарпии. — И я перенесу банкет в честь дня рождения сестры к вам в башню.

Девочки в разноцветных вечерних нарядах сновали по хрустальному залу туда-сюда. Кто-то выпивал вино, кто-то не стал, опасаясь за трезвый рассудок. Музыканты в своем уголке тихо наигрывали ненавязчивые мелодии. Минерва в роскошном белом платье стояла на краю подиума, теребя в руках веер. Калхант в черном костюме и красной трабеей за спиной стоял рядом.

Близился закат, и все были в тревожном ожидании специальных визитеров из Строфадии. Основное торжество с придворными по случаю дня рождения королевы прошло после обеда, а вечер Калхант просил освободить для приема особой гостьи.

На фоне Минервы и воинов Света авгур выглядел абсолютно спокойно, но на самом деле внутри жутко волновался. Он сам не знал, чего стоит ожидать, но надеялся, что все решится сегодня. Будут ли найдены артефакты древней силы или нет, его не волновало, все его мысли занимала только Кейт. Он заберет ее сегодня у Квин Парки.

Они впятером вошли в зал через парадный вход, который располагался напротив подиума с троном. Парка с прямыми распущенными волосами и высокой черной короной с острыми пиками двигалась впереди в роскошном платье с расшитым черным лифом, обнаженными плечами и распашной красной шелковой юбкой. Гарпии в своих образах шли за ней. Пророк встретился глазами с королевой Строфадии. Пока гости чинно шли к подиуму мимо вставших в ступор бабочек, Парка ни на миг не отрывала от мужчины вожделенного взгляда.

— С днем рождения, Минерва, — мягко проговорила Парка, посмотрев на ту. Калхант подал королеве Строфадии руку, чтобы она смогла подняться по ступенькам к ним на подиум. Рядом нарисовался слуга с подносом, и все трое взяли кубки с белым вином.

— Спасибо, Клото.

— Я много думала, и… мы могли бы договориться, а может даже породниться, — Парка многозначительно посмотрела на авгура. — Ты же в курсе, что когда-то у нас с Калхом был роман?

— Была не в восторге, — Минерва перевела дыхание. — Но не мне решать, с кем спать моему брату. Вы снова сошлись?

— О чем ты хочешь договориться, Клото? — перебил их Калхант, не желая слышать, как женщины его обсуждают.

— Я обдумала твое предсказание, — сказала королева Строфадии, переключая внимание на пророка. — Я выбрала сестер. Если они живы, я хочу их вернуть, — она посмотрела на Минерву. — Я откажусь от идеи собрать артефакты и покину этот блистательный зал с гарпиями без единого битого стекла, если авгур Калхант согласится стать моим королем.

— Ты с ума сошла, Клото, — Калхант даже поперхнулся воздухом, во все глаза смотря на женщину. Она резко к нему развернулась.

— Ты выдвинул условия встречи, я выдвигаю свои для завершения войны, — она залпом осушила свой кубок, а потом притянула к себе мужчину и глубоко и страстно его поцеловала, прижимаясь к нему всем телом. — Зачем ты тогда сегодня нагрянул ко мне в ночи?

Пророк отстранился, ошарашенно смотря на Парку. Скользнув глазами по залу, он заметил, как Келайно, глядя на него, покачала головой. Кейт стояла рядом с ней спиной к подиуму, чему авгур искренне порадовался.

— Ты приезжал не ко мне… — на Парку вдруг снизошло озарение. Она бросила взгляд в зал и снова посмотрела на мужчину. — Келайно!