Читаем Драмы полностью

Коновалов. «Так надо» — тебя человеком сделал? (Нахмурился). Не много доверили, но что доверили — ни с кем делить не буду.

Нарышкин хочет что-то сказать.

Сми-ирно!

Нарышкин вытягивается.

Нале-ево-о кру-у-гом! Шаг-ом… арш!

Нарышкин зашагал.

И у вас, капитан, есть на сборы… личное время.

Тюленев отдал честь, повернулся. Нарышкин открыл дверь и отступил. На пороге — Люба, с ней — двое в касках: лейтенант и боец, которого мы уже видели в начале второго действия.

Лейтенант (входя). Разрешите? (Отдал честь). Патруль военного коменданта города. Проверка документов.

Из другой комнаты выходят Светлана и Екатерина Михайловна.

Патруль военного коменданта города. (Отдает честь). Проверка документов.

По очереди берет документы у всех присутствующих. Боец светит ему карманным фонариком, он молча проверяет, молча возвращает, всякий раз отдавая честь.

Больше никого нет, товарищ майор?

Коновалов взглядывает на дверь в ванную, молчит. Тюленев переглядывается с Нарышкиным. Лейтенант идет к ванной, вежливо, но настойчиво стучит в дверь. Пауза. Медленно выходит Батенин.

Патруль военного коменданта города. Проверка документов. (Батенин делает невольное движение назад). Ваши документы, пожалуйста.

Боец. Это товарищ Троян, товарищ лейтенант.

Лейтенант (вглядываясь). Да! Троян! (Подошел ближе к Батенину). Здравствуйте, Глеб Сергеич… Батенин.

Батенин молчит, опустив голову.

Боец. А как же тогда…

Лейтенант. Здравствуйте, учитель.

Батенин по-прежнему молчит, опустив голову.

Боец. Он Трояном назвался, товарищ лейтенант! Трояном! (Батенину). Документы!

Лейтенант. Вас просят предъявить документы, учитель.

Батенин молчит.

Документы.

Батенин молчит.

А где ваша винтовка?

Батенин молчит.

Та самая?

Батенин молчит.

«Студенты, это моя война!» Помните? «Я сам беру винтовку и иду с вами!» Не забыли? «Моя война…»

Батенин молчит.

Гливенко нашел ее, вверенную вам Родиной винтовку… Не забыли Алешу Гливенко с третьего курса филфака? Когда узнал Алеша, что вы бросили нас в болоте, как слепых котят бросили, обманули, предали, продали, — он от обиды застрелиться хотел — из вашей же винтовки… Нас было тридцать, когда вы нас предали, учитель. Теперь я один. (Пауза). Лгун. Предатель. Дезертир. Дезертир. Будьте вы прокляты кровью наших погибших товарищей!

Батенин молчит, еще ниже опустив голову.

Товарищ майор, простите. Простите, товарищи. Вышел за пределы… исполнения служебных обязанностей. (Батенину). Предъявите документы.

Батенин молчит.

Документы.

Батенин молчит.

Страх отнял у вас не только ум, не только честь, не только совесть, но и язык? (Бойцу). К коменданту города.

Все расступаются. Батенин, ни на кого не глядя, с опущенной головой молча, как сквозь строй, проходит к выходу. За ним — боец и лейтенант. Ушли. Молчание.

Коновалов (растерянно). Одну винтовку тоже, выходит, знать надо, кому доверить. (Встретился взглядом с Тюленевым, смутился, нахмурился). И… всё. (Хмурясь, подошел к Тюленеву, молча тряхнул его за плечо, подошел к Нарышкину, тряхнул и его). Ну вас, обоих, к черту…

Звонит телефон.

Екатерина Михайловна (берет трубку). Слушаю. (Коновалову). Вася, тебя. Это Плеско, Вася.

Коновалов. Плеско? (Подошел к телефону. Остановился). Скажи — улетел…

Екатерина Михайловна. Вася…

Коновалов. Заждался… Не пойду, ну его…

Екатерина Михайловна. Разве ты знаешь его обстоятельства! (В телефон). Сейчас. (Коновалову). Вася… Вася…