Читаем Драконья гавань полностью

Седрик еще долго не мог заснуть. Теперь же, проснувшись снова, понял, что все еще трудности тут как тут. Драконица явно ждала, что он накормит ее. Седрик осторожно протер заплывшие глаза, отбросил в сторону вонючее одеяло. Медленно сел и неуклюже выбрался из лодки. У него затекло все тело, и его в прямом смысле тошнило оттого, что в ответ на каждое его движение все вокруг начинало качаться. Его мучили голод и жажда, половина лица опухла, одежда прилипла к зудящей, саднящей коже, волосы облепили череп. Седрик резко оборвал подсчет собственных страданий. Нет смысла; от таких мыслей только хуже.

Исправлю.

И снова его затопило теплом. На этот раз, когда оно схлынуло, боль ослабла.

– Ты меня лечишь? – спросил он с изумлением.

Нет. Помогаю тебе меньше думать о боли.

«Словно наркотик», – подумал про себя Седрик.

Конечно, это не так обнадеживает, как если бы он и впрямь излечивался, но меньше боли – это уже неплохо. Так что там надо сделать?

Найди мне еду.

Мысли Релпды стали яснее и убедительнее. И Седрик опасался, что они еще теснее слились с его собственными. Он отбросил эти тревоги, поскольку времени переживать об этом у него не было. Сейчас нужно как-то накормить драконицу, хотя бы затем, чтобы заглушить голодную боль, которую она разделяет с ним. Но как же?

На этот вопрос не было простого и приемлемого ответа. День выдался ясным, река подуспокоилась, и даже вода стала менее белой. У него есть охотничье снаряжение, но пользоваться им он не умеет. Есть лодка. И еще дракон.

Остается только определить, что со всем этим делать. И для начала Седрик решил отойти от лодки и помочиться в реку.

– Так что же нам делать дальше, Релпда? – спросил он, закончив.

Добудь еду.

– Отличная мысль. Вот только я не представляю как.

Иди на охоту, – мысленно подтолкнула его она.

Ощущение было не из приятных.

Он хотел поспорить, но решил, что смысла нет. Она права. Они оба голодны, а значит, кто-то из них должен найти пищу. А драконица определенно этого не сделает. Седрик вспомнил, что Джесс принес сверху фрукты. Если охотник нашел на дереве плоды, возможно, там еще что-то осталось. Наверху. Где-нибудь там.

Мясо. Рыба, – настаивала Релпда.

Она неловко поерзала на поддерживающем ее бревне. Один его конец неожиданно вырвался из спутанной массы плавника и ушел глубже под воду.

Скользко! – ворвалась ее мысль в сознание Седрика.

Релпда затрубила от страха, отчаянно рванулась и вцепилась передними лапами в другое бревно. Кое-как удержалась, сумела немного подтянуться и отчасти подмять под себя оба бревна.

– Хорошая девочка! Умная! – похвалил Седрик.

И в ответ снова получил волну тепла, облегчившую его боль.

И усталая, – пришла с нею мысль. – Очень усталая. И замерзшая.

– Я знаю, Релпда. Знаю.

Это была не просто попытка утешить. Седрик точно знал, насколько она измотана и как усталость тянет ее ко дну. Передние лапы драконицы ныли от непривычных усилий. Когти ощущались странно – размякли и болели. Задние лапы и хвост устали от попыток выбраться из воды. Неожиданно драконица расправила крылья и забила ими, пытаясь втащить себя выше на бревна. Крылья оказались сильнее, чем ожидал Седрик. Поднятый ими ветер ударил его, и ее грудь почти вырвалась из воды. Но все это ничуть ей не помогло. Только потревоженная мешанина плавника закружилась в водовороте. На глазах у Седрика от затора оторвался ком спутанных водорослей и поплыл вниз по реке. Плохо дело.

– Релпда! Релпда! Послушай меня. Нам надо подсунуть тебе под грудь больше бревен, чтобы ты смогла отдохнуть. Когда ты окажешься в безопасности, я смогу отправиться на поиски еды.

Отдохнуть, – излился в одно слово целый океан тоски.

Элис проснулась поздно, но, выйдя на палубу, обнаружила, что многие хранители еще спят. Должно быть, усталость или горе подорвали их силы. Среди проснувшихся оказались Тимара и Джерд. Девушки сидели на носу судна, болтая ногами за бортом, и разговаривали. Элис слегка удивилась, увидев их вместе. Вроде бы они не были дружны, и после того, что Тимара рассказала ей о Джерд, женщина сомневалась, что они когда-либо подружатся. Интересно, о чем они беседуют и будут ли рады, если она присоединится к ним. У нее были подруги в Удачном, но, в отличие от многих, Элис не особенно заботилась о поддержании подобных знакомств. Присущую ей сдержанность другие женщины, похоже, считали холодностью. Она не могла поверить подругам самые интимные подробности о своем замужестве, хотя многие настойчиво делились с ней подобными откровениями.