Читаем Драконья гавань полностью

– Возможно. Он часто выдает что-нибудь в таком духе. По вечерам, у костра. Обычно после того, как девушки разойдутся спать. Говорит о том, как все будет, когда мы доберемся до Кельсингры. По его словам, там будет наш собственный город. Ну то есть поначалу, конечно, не город. Но мы поселимся там, построим дома. Со временем приедут и другие, чтобы жить с нами, но мы, хранители, будем основателями поселения. И сами установим правила. И так складно у Грефта это выходит, что начинает казаться, будто все так и должно быть. И обычно и впрямь получается так, как он говорит. Когда мы узнали, что Джерд, ну… что у Джерд будет ребенок, он сказал, мол, кто-то должен взять на себя ответственность, даже если она сама не знает, чей он. И Грефт обещал, что подаст всем пример, и так и сделал. А потом, позже, сказал, что Сильве еще слишком мала, чтобы решать самой. Он выбрал для нее Харрикина, потому что тот старше других и сможет сдерживаться. Грефт велел ему пока просто ее оберегать. Харрикин послушался, и так вышло, что Сильве выбрала его.

– Сильве сама так сказала? – поразилась Тимара.

– Ну, не впрямую. Но это всем ясно. Еще Грефт сказал, что, хоть никто и не понимает, почему ты выбрала Рапскаля, дело сделано и никто не должен вмешиваться. Сперва я разозлился. Я не думал, что ты его «выбрала». Но я был, ну… с Джерд, когда Грефт это сказал. Так что я никак не мог… – Татс умолк, не договорив, перевел дыхание и сделал еще одну попытку: – В общем, все прислушались к его словам. Никто не попытался встать между вами. Но теперь Рапскаля нет. Я надеюсь, он еще найдется, но если нет, мне хотелось бы, чтобы ты знала – я всегда буду ждать и надеяться.

Тимара решила положить всему этому конец, и немедленно:

– Татс… Ты мне нравишься. Очень. Мы дружим давным-давно. И я уверена, что если кто-то меня и понимает, то это ты. Но я не желаю «выбирать» ни тебя, ни кого-либо еще. Ни сейчас и, возможно, вообще никогда.

– Но… никогда? Почему?

Ее досада расцвела пышным цветом.

– Потому что. Вот почему. Потому что это мое дело и не касается ни Грефта, ни тебя, ни кого-либо еще. Я не позволю, чтобы мне приказывали «выбирать», как будто если я не решу срочно, то решать уже буду не я. Я хочу, чтобы и ты, и Грефт, и все остальные знали: вполне возможно, я предпочту не выбирать никого из вас.

– Тимара! – запротестовал он.

– Нет! – отрезала она, не желая слушать, что бы он ни пытался сказать. – Нет. И хватит об этом. Можешь сам передать это Грефту, или пусть он придет ко мне, и я повторю ему то же самое.

– Тимара, это не…

Возражения Татса прервал далекий звук. Сперва Тимаре показалось, что это поет горн. Она знала, что Карсон хотел отправиться на поиски других выживших, но не была уверена, отплыл ли он уже или отложил до утра. Но затем она услышала тот же звук еще раз и поняла, что это не горн, а драконий клич.

С илистого мелководья отозвался сначала Меркор, а затем Фенте. Кало издал низкий рев, и его подхватил Сестикан.

– Кто это? – спросил Татс темноту.

Сердце Тимары замерло от внезапной надежды. Она напрягла слух, стараясь уловить далекий ответ дракона. А затем разочарованно покачала головой:

– Не Хеби. У Хеби голос пронзительней.

Внезапно протяжно и звонко затрубил Арбук. Серебристо-зеленый дракон рванулся с мелководья на глубину. Луна озарила его, он весь засиял, словно от радости, и размеренно поплыл вниз по течению, навстречу невидимому пока дракону.

Алум! – разнеслись по округе его мысли, когда он затрубил снова. – Алум, я иду к тебе!

Татс с Тимарой перегнулись через борт, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Остальные хранители потянулись к ним.

– Кто это? – зычно спросил капитан Лефтрин. – Кто-нибудь уже разглядел?

– Это Серебряный! – крикнул вдруг кто-то с кормы. – Маленький серебряный дракон! И с ним Алум! Они оба живы.

– Серебряный! Ты жив! – В приветственном крике Сильве звенела радость.

Дракон повернул к ней голову и на миг показался почти разумным.

– Как здорово! – воскликнул Татс, и Тимара молча кивнула.

Она наблюдала встречу, едва не зеленея от зависти. Алум попытался обнять своего дракона, но тот уже слишком вырос для этого. Тогда хранитель перебрался с узких плеч Серебряного на широкую спину Арбука и прижался к нему, словно желая слиться с ним в единое целое.

«Что же со мной не так? – думала Тимара. – Почему у меня нет подобной связи с Синтарой? И вообще ни с кем?» Тимара украдкой взглянула на Татса. Он высунулся далеко за борт, улыбаясь во весь рот. Почему она не объявила, что выбрала его? Почему она не такая, как Джерд, и не относится ко всему легче? Та ведь явно перепробовала нескольких мужчин. А теперь Грефт заявил, что она принадлежит ему, и она, похоже, вполне этим довольна. Так уж ли это трудно? Просто взять то, что тебе предлагают, без лишних обязательств?

Серебряный, явно довольный собой, вспенил хвостом речную воду, а затем расправил крылья и «полетел», поднимая брызги, на мелководье к остальным драконам. Хранители столпились на корме, смеясь, крича и размахивая руками. Тимара потихоньку направилась к ним.