Читаем Драконья гавань полностью

Седрик бегом рванул к лодке, приплясывая на отчаянно раскачивающемся плавнике. Если бы он не был так напуган, то перебирался бы с бревна на бревно на четвереньках. Но перед лицом неминуемой смерти Седрик метался, словно ошпаренный кот, перебегал по стволам, которые раскачивались и норовили перевернуться, и прыгал с бревна на бревно. Джесс, похоже, сразу же разгадал его намерение. Он выбрался из воды, отплевываясь и чертыхаясь, и отчаянными скачками бросился наперерез. Дважды охотник проваливался между бревнами и снова выбирался из воды, но все равно успел преградить Седрику дорогу к лодке. В его опущенной мокрой руке поблескивал нож. Вода ручьями стекала с его волос и струилась по чешуйчатым щекам.

– Я распорю тебе брюхо, – посулил он Седрику, – выпущу кишки на бревна и оставлю тут подыхать.

«Прости», «Пожалуйста, не убивай меня», «Я просто хочу жить», «Я не мог позволить тебе ее убить», – спешно перебирал в уме Седрик возможные ответы, но отбрасывал их один за другим как бесполезные.

Беги! Беги! – трубила ему медная драконица.

Мысль казалась отличной и полностью совпадала с его собственными желаниями, но Седрик не смел повернуться к охотнику спиной. Если уж ему суждено погибнуть, то хотя бы не от ножа в спину. Раздался громкий всплеск: Релпда упустила спасительное бревно и ушла под воду.

Холодно, мокро, темно, нет воздуха.

На миг Седрик окаменел.

Джесс кинулся на него с ножом, перескочив на ближайшее плавучее бревно, и только тогда Седрик резко прыгнул в сторону. Охотник пронесся мимо него, не встретив ожидаемого сопротивления, и, пока тот еще не успел остановиться, Седрик, повинуясь внезапному озарению, толкнул его в спину. Охотник оступился и шагнул с бревна на мешанину плавника. Мгновение спутанная масса водорослей и щепок удерживала его вес, а затем он с гневным воплем провалился. Широко раскинув руки поверх путаницы щепок и обломков, он смог удержать голову над поверхностью. Но выбраться Джесс не мог и остался болтаться в воде, отчаянно кляня Седрика.

Сделав еще пару шагов, Седрик запрыгнул в лодку. Ему казалось, она послужит надежной опорой, но она закачалась и чуть не встала торчком. Седрик рухнул на колени, больно стукнувшись о банку, и обхватил ушибленные ребра. Спасен. Он добрался до лодки. Где же топорик? И где Релпда?

– Где ты, драконица? – позвал он.

Седрик привстал на коленях, озираясь по сторонам. К его ужасу, ему никак не удавалось почувствовать драконицу. И Джесс тоже исчез. Может, его затянуло под плавник? Ну, туда ему и дорога…

И вдруг, словно мстительный речной дух, охотник вынырнул из воды рядом с лодкой и вцепился в борт. Когда он подтянулся, суденышко накренилось, и Седрик закричал, испугавшись вывалиться обратно в жгучую воду. Но Джесс, мокрый до нитки, забрался внутрь сам. Седрик тут же попытался удрать, но охотник обхватил его за ноги, и он упал, с размаху ударившись грудью и животом о борт и бревно, к которому была пришвартована лодка. Охотник сгреб его за рубаху и волосы, сдернул обратно и с силой ударил по лицу.

Если не считать ребяческих потасовок, Седрику никогда не приходилось драться. Иногда, правда, Гест бывал с ним груб, если на него находило соответствующее настроение и ему хотелось утвердить свое превосходство. Поначалу Седрика возбуждали эти игры. Но в последний год Гест, похоже, прибегал к ним, когда любовник вызывал чем-нибудь его недовольство. Уже не раз приятное волнение сменялось у Седрика опасением, что он по-настоящему покалечится в ходе этих свирепых забав. Хуже того, Гест, похоже, наслаждался его страхом – как-то раз он придушил Седрика почти до потери сознания, причем в погоне за удовольствием и не подумал остановиться. Только когда он выпустил Седрика, тот сумел кое-как отдышаться. Перед глазами плясали черные круги.

– Зачем? – прохрипел Седрик.

– Чтобы узнать, каково это, разумеется. Хватит ныть. Тебе это не повредило, только слегка освежило ощущения.

Гест встал, оставив его в постели. И Седрик поверил ему, что на самом деле вовсе не пострадал. Воспоминание вспыхнуло у него перед глазами, а вместе с ним и твердое решение, которым он вскоре пренебрег.

Больше никогда. Сопротивляйся.

Но тумаки Джесса были куда хуже того, что когда-либо позволял себе Гест. Мощный удар по лицу потряс Седрика в не меньшей степени, чем оглушил. Он обмяк в хватке охотника, не находя в себе сил даже поднять руки, не говоря уже о том, чтобы сжать кулаки. Джесс жутко захохотал, и ужас как будто протрезвил Седрика. Он со всей силы ударил кулаком охотнику в живот, чуть ниже грудины. Тот внезапно задохнулся и тяжело осел в лодку.