Читаем Драконья гавань полностью

– Он ворчит, но уже привык ко мне. Я подкармливал его лишним мясцом, как только выпадала возможность. Теперь он ничуть меня не опасается, – сообщил охотник и распахнул куртку, предъявив топор, два длинных ножа и один короткий, аккуратно убранные в специальные карманы на жилете, а затем чуть кивнул в сторону дракона. – Приступим?

– Ты спятил, – тихо проговорил Лефтрин.

– Вовсе нет, – улыбнулся охотник. – Как только он покончит с оленем, его начнет клонить ко сну. Я с самого начала рассчитывал на подобную возможность и как следует подготовился. Я распорол оленю брюхо и туго набил валерианой и маком, прежде чем угощать Серебряного. Думаю, дозы хватит, чтобы свалить с ног дракона. Скоро мы узнаем наверняка.

Охотник плотнее запахнул куртку от ветра и дождя и ухмыльнулся Лефтрину.

– Я этого делать не буду. Нам такое с рук не сойдет, да и вообще – я этого делать не буду.

– Еще как сойдет. Я уже все продумал. Дракон уснет, а мы позаботимся о том, чтобы сон оказался вечным. Затем за час-другой мы тихонько отрежем самые ценные части. Перетащим на борт «Смоляного» и отчалим вниз по реке. Сегодня же ночью.

– А хранители и остальные драконы?

– В такой ветер и дождь? Они ничего не заметят, пока мы не уйдем, а затем окажется, что все их лодки пробиты. Сомневаюсь, что они еще когда-нибудь объявятся.

– Но что мы скажем людям в Трехоге?

– Мы там даже не остановимся. Быстро, как ветер, пройдем вниз по течению, а затем вдоль побережья до Калсиды. И там ты заживешь со своей дамочкой как король. Я же видел, как ты на нее смотришь. В этом раскладе ты, по крайней мере, ее получишь.

– О чем это ты?

– О том, что в случае отказа ты потеряешь все. Я расскажу драконам и хранителям, как ты уничтожил кокон, чтобы добавить своему драгоценному баркасу диводрева. Твоя команда явно с тобой в сговоре. Они-то ведь знают, как мало на самом деле трудятся, чтобы судно двигалось вперед. Сомневаюсь, что драконы скажут тебе спасибо, узнав, как ты прикончил одного из них ради собственной выгоды. Мне казалось, они подобного не одобряют. И твоя рыжая красотка, вероятно, заподозрит, что ты вовсе не так благороден, как ей казалось. Даже лжив. Коварен, если я правильно поверну дело. Так что, как видишь, ты можешь вместе со мной забить одного безмозглого, никому не нужного, чахлого дракончика, чтобы вместе со своей дамочкой и командой отправиться навстречу сытой и беззаботной жизни в Калсиде. Или можешь заупрямиться, и я разоблачу тебя и отниму все, что ты имел или надеялся заполучить. – Охотник улыбнулся, вглядываясь в пелену дождя, и добавил: – Когда все на тебя ополчатся, не удивлюсь, если и твой корабль, и дама достанутся мне. Я потратил немало вечеров, чтобы снискать доверие и дружбу хранителей, пока ты впустую тратил время, ухаживая за своей ветреницей. И я подозреваю, что найду союзника в лице того щеголя из Удачного. Или ты и дальше будешь притворяться, будто все вы чисты и невинны?

Дракон наклонил голову и сомкнул пасть на грудной клетке оленя. Кости треснули, как прутики. Он принялся жевать, перемалывая остатки туши. Лефтрин шагнул к Серебряному, собираясь вмешаться. Тот зарычал на него, не выпуская мяса из пасти. Лефтрин побледнел и отшатнулся назад – больше от вони, чем от испуга.

– Увы, он тебе не доверяет, – ехидно посочувствовал Джесс. – Не думаю, что он позволит себя спасти. Проклятая тупая ящерица. Похоже, мы договорились, кэп. Как только он заснет, приступаем к разделке. А я пока что позабочусь о лодках.

Чтобы вывести Лефтрина из себя, хватило бы одной самонадеянности этого негодяя, даже если бы тот не угрожал всем его мечтам. Когда охотник проходил мимо капитана, тот развернулся и бросился на врага. Он выбьет из него дух и скормит дракону.

«Бедный Джесс. Должно быть, он чем-то раздразнил туповатую зверюгу. Элис, нельзя же винить дракона за то, что он дракон».

Но Джесс развернулся ему навстречу, сверкнув белыми зубами в радостном оскале, с блестящим клинком в руке.

Синтара оторопело взирала на двух человечьих самок. И что же это значит – то, как они цепляются друг за друга и вместе льют слезы? Это не было ни охотой, ни дракой, ни брачными играми – вообще ни одним из видов осмысленного общения, известных ей. Драконице захотелось, чтобы они немедленно прекратили.

– Кто-нибудь из вас принес мне еду? – требовательно спросила она.

Тимара отстранилась от Элис и утерла мокрое лицо рукавом:

– Сегодня я не смогла пойти в лес. Но охотники, кажется, наловили рыбы.

– Я уже съела то, что Карсон назвал «моей долей». Ничтожно мало.

– Наверное, я могла бы пойти и…

– Тише! – прикрикнула на нее Синтара.

Она что-то услышала, далекий шум, похожий на рев ураганного ветра. Еще она почуяла страдание и гнев серебряного дракона. Как обычно, его мысли были нечетки, но что-то его встревожило.

– В чем дело? – рявкнула она ему и заодно всем остальным.

Теперь звук сделался громче, и даже люди расслышали его.