Читаем Дракон не дремлет полностью

Мальчик очень серьезно кивнул, опустил голову и сложил руки.

Дими ударил его за ухом рукоятью кинжала, ненавидя себя, молясь Ворону, чтобы удар не оказался чересчур сильным.

– Нельзя было без этого? – сердито спросил Олбани.

Дими, не обращая на него внимания, развязал холщовый мешок, который достал из седельной сумы. Герцог повторил вопрос по-латыни. Дими вытащил из мешка деревянный ящичек. Все бока ящичка были иссверлены дырками. С одной стороны был маленький бронзовый механизм с колесиком и пружиной: оружейный замок без спускового крючка, но с привязанной бечевкой.

– Machina infernalis[57], – просто сказал он.

Олбани оглядел конюшню, спокойных лошадей в денниках, бесчувственного мальчика на усыпанном соломой полу. Лицо у него омрачилось, но он кивнул.

Они вынесли мальчика на крытую лестницу, как раз когда по ней спускался Колин. Олбани вздрогнул, но Дими тронул его за плечо. Тут Димитрий увидел кровь у Колина на манжете.

– Это другого человека; он за нами не последует, – небрежно заметил Колин, проследив его взгляд. – Добрый вечер, ваша светлость.

Они вернулись в конюшню. Дими поставил ящичек на пол и навалил вокруг соломы. Бечевку от замка он протянул к двери и взвел пружину.

Олбани сел на буланого. Тот забил копытом и закусил удила, но герцог погладил его и успокоил. Потом завернулся в черный плащ и опустил капюшон. Все трое выехали из конюшни.

– Что-то вы сегодня рано домой собрались! – проорал стражник, перекрикивая ветер.

Привратников, по всему, больше занимал начавшийся снег, чем трое всадников.

– Сегодня у нас другие дела, – сказал Колин и добавил несколько слов по-шотландски. Их Дими знал, да и в любом случае всякий солдат понял бы, о чем речь.

Они миновали ворота, оставили позади сверкающие жерла пушек и легким галопом понеслись вниз по склону. Ветер ревел, как морской прибой, осыпая их ледяными брызгами.

Оранжевая вспышка полыхнула неожиданно ярко; Дими чудилось, что он за три сотни ярдов ощутил ее жар. Грегор сказал, что применил для машины греческий состав, однако Тертуллиан никогда не показывал Дими ничего столь мощного и компактного.

И вновь в его мыслях Тертуллиан ушел, предоставив ему исполнять долг. Теперь надо было скакать прочь, пока не вернулись другие призраки прошлого.

Взметнулись пламя и дым, падающий снег заискрился оранжевым.

– А теперь, ваша светлость, – говорил Колин, – в Берик, будто за нами гонится Хель, ибо так оно и есть.

Они покрыли половину из шестидесяти миль, отделяющих их от Берика и Англии, и провели ночь в сарае; крестьянин знал Колина, хотя называл шпиона мистером Блэром и не спросил имена его спутников или по какому делу они едут. Он угостил их виски, ключевой водой и холодным пирогом с зайчатиной, и все это было восхитительно.

В углу сеновала, на котором они ночевали, была дверца, которая вроде бы вела в никуда; когда герцог уснул, Дими, взяв фонарь, открыл дверцу и тут же захлопнул при виде блеснувшего в лунном свете алтарного креста.

– Удивлены, капитан? – Колин отхлебнул виски, отломил еще кусок пирога. – Как Инвер Драм может быть шотландским бароном, хотя у него донельзя мало овец, так мистер Блэр может быть маккавеем.

Димитрий кивнул и сел на сено.

Колин глянул на спящего герцога и подлил себе еще немного виски.

– И все это будет без малейшей пользы, как только мы пересечем границу. Случалось вам сжигать за собой мосты, капитан?

Дими кивнул.

– Что ж, лучше сжечь их самому, чем это сделают другие.

Дими снова кивнул и почти сразу провалился в сон.

Когда трое всадников въезжали в Берик, над дорогой висел морской туман. Окна замка ярко светились, бросая во все стороны столбы желтого света, знамя герцога Глостерского колыхалось в сыром воздухе. Оно неприятно напомнило Дими огненную машину фон Байерна.

– Рад вновь приветствовать тебя в Англии, Александр. Ты извинишь мне упорство, с которым я называю Берик Англией?

– Ричард… Я так и подумал, что за этим стоишь ты. Нет, я не могу оспаривать твое право быть здесь… сегодня так точно не мог бы, даже если бы хотел. – Он улыбнулся. – А Берик – дорогостоящая любовница, не правда ли?

Ричард с внезапным недовольством буркнул: «Да уж». Потом глянул Олбани в глаза:

– Это то, что нам предстоит обсудить.

– Между тобой и мной… и Эдуардом?

– И Эдуардом, – спокойно ответил Ричард. – Однако прежде всего тебя ждет чистая одежда и горячая еда.

Олбани вздохнул.

– Но еще прежде, Ричард… – Он кивнул в сторону Димитрия. – Кто этот брат, который со мной не разговаривает?

Ричард на миг удивился, потом ухмыльнулся и ответил:

– Это, брат leo, miles Димитрий, мой вассал. Если он не говорит, значит, долг велит ему молчать. Тут у меня сомнений нет.

Дими сказал: «Спасибо, милорд», благодаря не только за похвалу, хотя она как солнцем озарила его душу. И это солнце прогнало наконец алезийских призраков.

Олбани провели в замок. Ричард спросил:

– Как там бароны, Колин? Если Олбани вернется с армией, чью сторону они примут?

Димитрий удивился, но для Колина, по всему, вопрос неожиданностью не стал.