Читаем Дракон не дремлет полностью

– А вы не слышали? Ну да, вы снова были на востоке. Так вот. Год назад у герцога умерли жена и сын, после чего он отчасти повредился в уме. Вроде бы собрался жениться на французской наследнице, какой-то бургундской даме…

Димитрий скривился.

– А потом… совершил убийство под видом правосудия. Какую-то несчастную женщину, служанку герцогини, вытащили из постели, обвинили в отравлении госпожи, осудили и повесили. И все за одно утро. И еще казнили слугу за убийство мальчика.

Квентин отвернулся. Плечи его напряглись.

– Люди с радостью подхватывают любой слух, но в данном случае я знаю, что история правдива. Мне ее поведал Людовик, специально вызвав меня к себе.

– Почему вас? – спросила Цинтия.

Не поворачиваясь к ней, Квентин ответил:

– Потому что, согласно свидетельствам, герцогиня умерла более чем через девять недель после того, как ей подсыпали яд. Людовик хотел знать, существует ли такой медленный яд, и если да, смогу ли я его изготовить.

– А он существует? – спросил Дими.

– Нет, конечно! – ответила Цинтия.

Все надолго замолчали; можно было различить, как булькают котлы этажом ниже.

Квентин смущенно произнес:

– Простите меня, сударыня. Ваш отец, разумеется, говорил мне, что вы тоже врач, но я позабыл.

– Ничего страшного, мастер Квентин.

Он кивнул.

– Были и другие слухи. Обвинения в убийстве посредством колдовства, в том, что герцог сорвал заседание королевского совета, и даже в мятеже.

– Еще одном, – заметил Хивел.

– Говорят, что король Англии очень зол. И, возможно, его брат зажился на свете.

– Дров за свою жизнь уж точно наломал слишком много. И документ определенно не умерит Эдуардов гнев. – Хивел оглядел собравшихся. – Я говорил, что Кларенс поддержал Генриха Шестого в год, когда того восстановили на престоле. С тех пор ходят слухи о документе, с печатью Генриха, назначавшем Кларенса наследником английской короны, если у Генриха не останется мужского потомства. Очевидно, это была плата за возвращение Ланкастеров к власти. – Хивел поглядел на Квентина, – У вас есть подобия?

– Да.

– Несите их.

Квентин странно на него взглянул, собрался было возразить, но промолчал и засеменил прочь.

– Расчистите этот стол. – Хивел указал на квадратную столешницу из темного стекла.

Димитрий переставил склянки, Грегор собрал в стопку и переложил бумаги.

– Но герцог ведь не может низложить брата на основании одного-единственного документа, – сказала Цинтия.

– Хватало и меньшего, – ответил Грегор.

– А Кларенсу хватило бы дури попытаться, – добавил Хивел. – Но замысел не в этом. Маргарите незачем объявлять его наследником, тем более что у них с Генрихом изначально не было такого намерения. Нет, документ предназначен для Эдуарда и для суда.

Вернулся Квентин со свитком и несколькими небольшими предметами. Он переставил с другого стола спиртовку, затем протянул Димитрию коробочку и маленький напильник.

– Это чернила, которыми пишут официальные документы Людовика. Изотрите их в порошок. Профессор фон Байерн, владеете ли вы хорошим писарским письмом?

– Да, – ответил Грегор.

Квентин вручил ему перо и склянку с жидкими чернилами.

Хивел развернул пергамент и придавил по углам.

– Дата должна быть… июль или август перед их отплытием. Август, наверное. Чтобы у Джорджа не было времени передумать. А года они по-прежнему считали от первой коронации Генриха. Август, 33-й год правления Генриха. Напишите вот здесь, Грегор. А здесь: Генрих VI, Rex Britanni[40], Маргарита Regina[41], Георг Кларенс. Поймите, вы не стараетесь подделать их подписи, только установить точки подобия.

– Понимаю. Я видел, как это делали в Библиотеке, чтобы восстановить поврежденные рукописи.

– Только сейчас, – с нажимом произнес Квентин, – это происходит на расстоянии, при более слабом подобии и требует несравнимо больших усилий. Госпожа доктор, приглядывайте за Передиром, на случай если он…

– Ой, Квентин, прекрати, – мягко сказал Хивел. – Не настолько я стар.

Квентин огляделся.

– Так ты им сказал? Ну так вот, он вам солгал. Ему по меньшей мере…

– Chaudronnier, – одернул Хивел.

Квентин умолк и взял из коробки палочку воска для печати.

– Тот же состав, который применяет Людовик. Как мне надлежит знать.

Он поднес воск к пламени светильника. Отчетливо запахло дикими вишнями.

– Где печать? – спросил Димитрий.

Не отвечая, Квентин поднес размягченную палочку к бумаге и стал смотреть, как падают тяжелые красные капли.

Хивел свел пальцы правой руки и потянулся к воску.

Цинтия подняла руку, чтобы его остановить, но Грегор ее удержал.

Пальцы Хивела зависли в доле дюйма от жидкого воска. Глаза его были зажмурены, лоб наморщен.

Воск, без всякого физического прикосновения, начал деформироваться.

На нем проступил профиль: глаз, нос, подбородок. По краю крохотные участки воска просели, образовав вдавленные буквы.

Хивел открыл глаза.

– Чернила, пожалуйста, – чуть сдавленным голосом выговорил он.