Читаем Дракон не дремлет полностью

Ричард с облегчением повернулся к Манчини:

– Скажите королеве, что здоровье короля заботит нас не меньше, чем ее светлость. Разумеется, у короля будет врач. На сегодня все, господин Манчини.

Манчини откланялся.

Ричард спросил Гастингса:

– Почему именно эта певчая птичка?

– Почему? Как вы сами мне сказали, вопрос в том, кто что выигрывает или теряет. Манчини точно не может метить в пэры, а то и в короли, подкупить его не так легко, а спрятаться в Кенте ему будет трудновато. К тому же мы читаем все его письма в Геную.

Димитрий спросил:

– Извините, милорд, но вы сказали, он из Генуи?

– Да, из тамошнего университета. И доктор Аргентин тоже.

– Что-то не так, Димитрий? – спросил Ричард.

– Нет, сэр, наоборот. Генуя не византийская провинция.

– Что ж, одной заботой меньше, – ответил Ричард. – Но она и не очень большая?

– Вроде бы не очень, – сказал Дими.

– Совет голосует и повелевает назначить герцога Глостерского протектором королевства и поручить ему заботу о безопасности и обучении короля Эдуарда Пятого, покуда сказанный Эдуард не достигнет совершеннолетия и не станет королем в собственном праве…

Когда собрание начало расходиться, Бекингем сказал Ричарду:

– Приятно знать, что палата лордов хоть что-то может сделать быстро.

Гастингс раздраженно заметил:

– Вы думаете, это произошло само собой? Вы тут несколько дней и по большей части невидимы, а я двадцать лет оказывал людям милости, чтобы сегодня заручиться их голосами. И все же мне пришлось сделать уступку. Мы поклялись не преследовать Риверса и его свору за измену, реальную или обнаруженную до сего дня, и не пытаться актом или декретом отменить неприкосновенность убежища, в котором находится королева. Ричард – протектор в той мере, в какой он не защищает от Вудвиллов. Кстати, давно вы видели свою жену, Гарри?

– Не вам такое говорить, Гастингс, – довольно учтиво ответил Бекингем. – Семья королевы не вынуждала вас жениться на своих отбросах. Упрекните меня моей женой, и упрекну вас вашей любовницей: разве Джейн Шор не самый сладкий объедок с королевского стола?

– Прекратите, вы оба, – вмешался Ричард. – Риверс по-прежнему не обезврежен, и мы не вынудим Елизавету покинуть убежище… хотя от этого итальянского коротышки у меня уже ломит зубы. Что до ваших женщин, я не могу одобрить ваш вкус, но такие вопросы решают только кулаками.

К ним приближался бородатый человек с кустистыми черными бровями. На нем был простеганный красный дублет, расшитый золотой проволокой, и серебряное ожерелье на шее. В руках он нес запечатанный свинцовыми печатями горшок.

– Милорд колдун, – холодно приветствовал его Ричард.

– Милорд протектор. У меня подарок для короля… с вашего позволения, разумеется. – Он показал горшок. – Клубника из моего сада. Собрана сегодня утром. Лейб-медик считает, что клубника будет полезна для королевского здоровья.

Димитрий глянул в окно, на свинцовые январские тучи.

– Вы очень… добры, сэр. – Ричард жестом подозвал Димитрия, и тот взял горшок. – Так вы знакомы с доктором Аргентином?

– У нас есть общий друг. Мессер Манчини.

– Что ж, – сказал Ричард. – Спасибо вам, милорд колдун. Не сомневаюсь, что король обрадуется вашему подарку.

Колдун рассмеялся:

– Репутация моих ягод не оставляет сомнений! Лишь бы у принца не случилась от них сыпь.

– Если случится, – ехидно произнес Бекингем, – ждите ареста за черную магию.

Человек в красном с золотом снова рассмеялся:

– Ну уж нет, после стольких лет службы. – Он слегка поклонился и ушел.

– Неужели это правда клубника? В январе? – спросил Димитрий.

Гастингс ответил:

– Сады доктора Мортона весьма примечательны.

Ричард добавил:

– И сам доктор Мортон весьма примечателен. Он в совете со времен Генриха Безмозглого, а по виду не скажешь, что он на седьмом десятке, а? К слову, о клубнике в январе, для него нет холодного времени года. Какой бы ни был климат при дворе, он прет вверх, как сорняк.

– Вы не любите его, милорд, – заметил Димитрий.

– Я не люблю никого из тех, кто приближен к… ладно. – Ричард глянул на горшок. – Не удивлюсь, если он удобряет клубнику кровью. Что ж. Давайте отнесем Эдуарду его лакомство.

Древний тауэрский привратник, в дублете и табарде, которые могли быть модными три-четыре правления назад, провел Ричарда и Димитрия в Белую башню и объявил их голосом, едва различимым в нескольких шагах.

Король очень серьезно произнес:

– Спасибо, мастер Джайлс. Впустите их.

Старик остался стоять, двигая небритым подбородком. Эдуард повторил свои слова, громче и менее величаво. Джайлс повернулся и жестом пригласил Ричарда и Дими в комнату, потом закрыл за ними дверь.

– Дядя. Капитан Дука. Что это у вас?

– Сперва новости, ваша светлость. Совет исполнил желание вашего отца, чтобы я был вашим протектором и опекуном.

– Это должно быть большой честью для вас, дядя, – сказал Эдуард. Димитрий видел в его взгляде непомерную усталость, страх в глазах. – Вам приятно будет узнать, что мы не испытываем к вам ненависти.

Ричард слегка поклонился.

– А теперь, сир, подарок от доктора Мортона из Холборна.

– Обещанная клубника? – Из боковой комнатки вошел доктор Аргентин.