Читаем Драгоценный дар полностью

Зал затих. Лицо Джастиса Везерби было непроницаемым. Почти равнодушным. Только слегка подрагивали уголки губ. Лицо Раффа тоже было непроницаемым. Он стоял, держа Клеппи на руках, и ожидал ответа Эбби.

Клеппи выглядел ужасно. Шерсть его была перепачкана грязью. Но хвост задорно вилял.

— Клеппи был заперт в моем саду, и забор там очень высокий, — сказала Эбби, с ужасом глядя на двух собак.

— Мой следственный опыт подсказывает, что собаки умеют делать подкоп, — сказал Рафф, встряхнул Клеппи, и на чистый пол посыпались черные комья земли. — Вы пройдете со мной, мэм?

— Верните собаку ее владелице, вот и все! — бросил Филип, еще крепче сжав плечо Эбби. — А другую собаку привяжите снаружи. Абигейл сейчас занята.

— Рафф, пожалуйста… — сказала Эбби.

— Миссис Фрайер сходит с ума, — сказал Рафф, немного смягчившись. — Я ждал, пока в суде не начнется обеденный перерыв, но больше ждать не могу. Если вы не хотите оказаться в полицейском участке, то сами поезжайте к миссис Фрайер и объяснитесь с ней.

Эбби взглянула на Джастиса Везерби. Тик в углах губ судьи стал перерастать в усмешку. Кто-то в глубине зала уже смеялся.

Лицо Филипа потемнело от гнева.

— Убери собаку, Абигейл! — прошипел он, собирая свои документы. — Убери ее отсюда, и чтобы я ее больше не видел!

— Именно так, ваша честь, — торжественно произнес Рафф. — Адвокат защиты прибудет обратно, как только вернет владелице ворованное имущество.

Эбби вышла из зала суда вслед за Раффом, стараясь держать себя достойно, как и подобает адвокату, но, как только они вышли на улицу и осеннее солнце осветило ее лицо, она почувствовала, что к горлу ее подступает приступ истерики. И в то же время почувствовала странное ощущение… свободы? Будто Рафф спас ее от тюрьмы.

Это была совершенная глупость! Рафф только что пытался сделать из нее посмешище!

— Полагаю, ты вдоволь повеселился, — сказала она, и Рафф повернулся, взглянув на нее. И снова ее обдало волной чистейшего тестостерона. Он был в полицейской форме, и — боже мой! — это было так сексуально… Отблески солнца играли на его загорелом лице и бронзовых волосах. Рубашка у него была с короткими рукавами, и его руки…

«Они в два раза шире, чем у Филипа», — подумала Эбби и сразу же отругала себя за эти неуместные мысли.

Колени ее стали ватными.

Что с ней происходит? Она стояла на солнце и страстно хотела Раффа Финна. Изнемогала от желания. Этот человек разрушил ее жизнь…

— Ты говоришь, что Клеппи сделал подкоп под забором и выбрался из сада? — строго спросила она.

— Ты хочешь сказать, что я ему помогал? — сказал Рафф, и в глазах его блеснули те же озорные огоньки. — Ты думаешь, что я гулял где-то неподалеку и одолжил ему лопату?

— Нет, я… Но забор прочно врыт в землю. И Клеппи, чтобы выбраться, должен был вырыть очень глубокую яму.

— Он очень упорный пес. Я предупреждал тебя, Абигейл.

— И что я должна сейчас делать? — Извиниться.

— Перед тобой?

Он усмехнулся при этих словах, и лицо его осветилось улыбкой. Она давно не видела этой улыбки. С тех пор как…

— Не могу представить себе, что ты передо мной извиняешься, — сказал он. — Но ты можешь попытаться извиниться перед миссис Фрайер. Она, наверное, находится сейчас в предынфарктном состоянии. Миссис Фрайер позвонила час назад и сказала, что оставила свою собачку перед магазином. Когда вышла, собачки не было. Сначала я думал, что мы имеем дело с похитителем собак, который собирается потребовать за пекинеса выкуп, но нашелся свидетель, сообщивший нам о том, что пекинеса, а это, как ты знаешь, девочка, увел Клеппи.

Эбби закрыла глаза. Ничего хорошего в этом не было. Во многих отношениях.

— Ты поймал его?

— Мне не надо было его ловить, — сказал Рафф и улыбнулся еще шире. Это была медленная, испепеляющая улыбка — такая же жаркая, как солнечные лучи. — Я нашел эту парочку на ступеньках твоего дома.

— Моего дома…

— Песик, похоже, уже считает твой дом своим. Это дом Эбби. И дом Клеппи. Или, возможно, он решил сделать тебе замечательный подарок.

«О, Клеппи…»

Она смотрела на своего грязного пса-клептомана, сидевшего у Раффа на руках. Пес в ответ смотрел на нее — и в глазах его светилась надежда. Он слегка дрожал — от счастья, от полноты собачьей жизни.

И почему вдруг глаза ее наполнились слезами?

— Почему… Почему ты не отнес Пушинку обратно к миссис Фрайер? — с трудом выговорила Эбби, сглотнув комок в горле.

— Посмотри. — Рафф поставил на пол Клеппи и потянул за розовый поводок, пытаясь вытащить его из пасти пса.

Клеппи вцепился в него так, будто от этого зависела его жизнь. Рафф снова потянул за поводок. Клеппи зарычал, плотнее сжал челюсти и взглянул на Эбби. «Помоги мне, — говорил его взгляд. — Этот парень хочет отнять у меня твою собственность».

Рафф отпустил собаку. Маленький пес повернулся к ней, дрожа всем телом от возбуждения и восторга. Эбби наклонилась к нему, протянув руку, и он бросил конец поводка прямо ей в ладонь.

«О боже…»

Она не могла говорить. Она не могла думать. Эта несносная собачонка покорила ее сердце.

— Ты мог бы отстегнуть поводок у Пушинки, — с трудом выговорила Эбби.