Читаем Драгоценный дар полностью

Клеппи вздохнул и вернулся к своему бюстгальтеру. Эбби заплатила за него — и подарила псу. Да, конечно, песика нельзя было поощрять за воровство, но сегодняшний день был исключением.

Клеппи спал на ее кровати, уютно прижавшись к ней, и Эбби это очень нравилось. Во сне он сопел. Ей это тоже понравилось. Она даже не возражала против того, что левой лапой он прижимал ворованный бюстгальтер.

— Я понимаю, что ты счастлив, Клеп, — сказала она ему, — но это твоя последняя добыча. Теперь ты будешь законопослушным горожанином.

«И будешь держаться подальше от полиции. От Раффа».

Клеппи, проснувшись на рассвете, ткнулся носом ей в лицо, и она проснулась от его теплого дыхания и тихого постукивания хвостом.

Хорошо, что Филипа здесь не было. Он не любил бывать в ее доме. Филип считал, что она напрасно тратит деньги, оплачивая содержание своего маленького дома, когда он уже купил для них прекрасный большой особняк на берегу моря.

Но дед с бабкой оставили Эбби хорошее наследство, и этот маленький домик был свидетельством ее независимости. Выпустив Клеппи в крошечный сад, чтобы пес обследовал его, Эбби подумала, как ей будет недоставать ее уютного жилища.

Дом Филипа был роскошным. Она была сражена наповал, когда Филип построил его: в нем было все, о чем могла мечтать любая женщина.

«Поэтому надо отбросить все сомнения».

Предоставив Клеппи самому себе, она решила взглянуть на свое свадебное платье, просто чтобы лишний раз уверить себя в том, что она выходит замуж. Ей следовало восхититься им.

И она восхитилась. Это было роскошное платье. Эксклюзивной ручной работы. Ей потребовалось два года, чтобы сшить его. Эбби получала огромное удовольствие, когда работала над ним. Но наденет ли она его с таким же удовольствием? Вряд ли.

Это было глупо. На коленях ее лежал золотистый пушистый комок: это был Клеппи. Он помахивал хвостом, и его большие карие глаза задорно поблескивали. Он с надеждой поглядывал на входную дверь.

Ждал новых приключений?

— Мне придется запирать тебя, когда я буду уходить на работу, — сказала она ему. — Но я буду приходить на обед. Прости, Клеп, но сегодня утром тебе, возможно, придется поскучать. Ничего не поделаешь. Это цена, которую ты должен платить за то, что тебя не усыпили в ветеринарке. Сейчас я ухожу в суд. Ты собака юриста. И у меня есть роскошное, с ручной вышивкой, свадебное платье, а у тебя — новый роскошный дом, потому что ты — моя собака. Мы должны радоваться тому, что у нас есть. И я уверена, мы радуемся.

Когда Эбби уходила на работу, Клеппи с грустью смотрел ей вслед. И она понимала, какие чувства он испытывал.

Раффа не было в суде.

Конечно, его и не должно было быть здесь! Он был полицейским, а не обвинителем, и основная работа его находилась не здесь. Вчера он дал свои показания. Филип не вызвал его для дачи дополнительных показаний.

Эбби села в кресло рядом с Филипом, он поцеловал ее и с улыбкой спросил:

— Ты не передумала насчет собаки? Она нам совсем не нужна.

— Нет, не передумала.

— Где он сейчас?

— Гуляет в моем саду. Он не сможет выбраться оттуда. Там высокий забор, без всяких дыр.

— Он устроит тебе там беспорядок.

— Я выгуляла его, прежде чем уйти на работу. С удовольствием прогулялась. Теперь буду делать это каждое утро. Может быть, ты присоединишься к нам?

— Лучше заниматься аэробикой. Тебе надо разработать полноценную программу по укреплению сердца. Прогулка — это…

Она больше не слушала его.

Ее рабочее утро началось. Оно было очень, очень утомительным. Стрелки часов ползли как улитки.

Наверное, Клеппи там скучает? А она?

Малколм, государственный обвинитель, должен что-то сделать со своим голосом. Он был таким занудным и тихим, что мог убаюкать любого.

Наконец объявили обед.

Дверь в зал суда неожиданно распахнулась. Все взоры обратились в ту сторону. И вдруг Эбби почувствовала, что скука ее мгновенно испарилась. Потому что в дверях стоял… Рафф. В полной экипировке. Лицо его было мрачным. Из кобуры торчала рукоятка пистолета. Полицейский был готов к действию. Возле его ноги находился какой-то белый пушистый комок, привязанный за розовую ленточку. На руках у Раффа сидел… Клеппи?

— Простите, ваша честь, — сказал он, обращаясь к главному судье. — Но я провожу криминальное расследование. Абигейл Каллахэн находится здесь?

Эбби встала, ярко покраснев.

— К-к-леппи, — запинаясь, вымолвила она.

— Не соблаговолите ли проследовать за мной, мисс Каллахэн? — сказал Рафф.

— Она никуда не пойдет! — бросил Филип, поднимаясь и кладя руку на плечо Эбби. — В чем…

— Если она не пойдет добровольно, мне придется арестовать ее, — сказал Рафф. — Как соучастника преступления. — Он взглянул себе под ноги, где за розовую ленточку был привязан пушистый белый комок. Другой конец розовой ленточки был в пасти у Клеппи. — Абигейл Каллахэн, ваша собака украла у миссис Фрайер ее пекинеса. Вы должны пройти со мной, чтобы разобраться с этим делом, или я буду вынужден арестовать вас за воровство.