Читаем Draco is awaiting (СИ) полностью

Хогвартс встретил его почти забытым шумом и суетой, новыми отремонтированными классами, заинтересованными взглядами и пересудами за спиной. Бывшие приятели и поклонники растерялись и, не зная как вести себя с Малфоем, смущённо улыбались и трепались о всякой ерунде. — В старом классе Травологии, — раздалось за его спиной, — там ремонт, — Поттер сделал вид, что не заметил такое исключительное сенсационное событие, как появление Драко Малфоя в школе. — Через час. Снова это ожидание. Как надоело! Зря он сам не велел Поттеру поговорить с Джинни: теперь не нужно было бы прятаться, скрываться, ждать этого оболтуса, мучиться тревогами: а с кем он, а где, а почему не пришёл в назначенное время, а не передумал ли расставаться с Джиневрой, получив от Драко официальную отсрочку. И для чего именно позвал его Гарри в заваленный строительным мусором класс? Для короткой любовной встречи или для серьёзного разговора? Эти чёртовы часы на пыльном преподавательском столе всё тикали и тикали, оглушая неизбежным приближением времени обеда, а Поттера всё не было. Вдруг совсем не придёт? Передумал, проспал, внезапно решил заболеть? С него, затейника, станется... Драко долго нервно ходил между старыми партами, подошёл к окну и устало уселся на грязный подоконник. Зелёный двор Хогвартса после обновления стал более роскошным и нарядным, просто переполненным цветами, а в глазах Драко было белым бело... Зима. За окошком зима. Снежинки лёгким чистым ковром укрывали школьный двор, под факелами тусклого освещения казавшийся огненно-рыжим, и настойчиво бились в оконное стекло. Зима. В Хогвартсе, в Шотландии, на всём белом свете зима. И на сердце Драко тоже успело намести сугроб из безумной тревоги, обиды, тоскливой обречённости. Из крошечных замёрзших хрусталинок одиночества. В голове была каша, и когда он услышал быстрые шаги по гулкому коридору, то они отозвались в сердце неровными толчками сбывающейся надежды и отчаянием возможной ошибки... Тихо, не скрипнув, повернулась дверная ручка — и Поттер скользнул в классную комнату стремительной тенью. Уже затворив за собой дверь, он продолжал непроизвольно оглядываться и вжимать голову в плечи. Их взгляды встретились и притянулись так сильно и жадно, словно провели в разлуке не несколько дней, а, по крайней мере, столетия. — Пять минут, — болезненно выдохнул Гарри. — Через пять минут припрутся строители. У них перерыв. — Поттер, лучше бы ты вовсе не приходил! — возмутился Драко. — Ты, Малфой, действительно считаешь, что так было бы лучше? — Гарри чёрной молнией пронёсся по классу и сгрёб Драко с подоконника, толкнул к столу. Тот опешил и даже не попытался сопротивляться. — Или лучше вот так? — Он тяжело навалился на Драко, даже не пытаясь раздевать, бесцеремонно задрал ему мантию, выдернул рубашку из брюк, запустил под неё ледяные руки. Их холод обжёг кожу Драко раскалённым железом и разбежался по всему телу живым огнём.

Вертясь в ворохе невероятно мешающей одежды, Драко пытался расслабить мышцы, чтобы безжалостные пальцы Гарри не оставляли синяков и царапин, но губы Поттера, жадно впившиеся в живот, не дали ему такой возможности. От укусов, спускавшихся всё ниже, и от языка Гарри, скользившего под брючным ремнём, Драко напрягся ещё сильнее, превратившись в комок жил, хотел возмутиться, выругаться, выкрикнуть что-то обидное, приказать, образумить, но смог только хрипло застонать и вжать Гаррино лицо себе в пах. О, Мерлин, как же нравился ему этот неожиданный незнакомый решительный и бесцеремонный Поттер! Как заводил его голос и грубые отрывистые ласки. Пальцы Драко судорожно вцепились в поттеровские вихры, и уже понимая, какую ошибку совершает, он, между тем, всё сильнее и сильнее дёргал голову Гарри на себя.

Тот зарычал и приподнялся над Драко: