Читаем Draco is awaiting (СИ) полностью

Тот обиженно насупился и обжёг Малфоя колючим взглядом из-под очков:

— Сегодня ночью – у тебя. Если не впустишь... — он прищурился и деловито поправил на носу оправу, — то пожалеешь, так и знай! «О, Мерлин, сколько же проблем с этой любовью!» — Покачал Драко головой, провожая озадаченным взглядом спину Гарри, независимо и гордо удалявшегося по коридору.

====== 4-3 ======

Это было так странно: находиться по собственной воле в этом опасном доме. Сидеть, скукожившись, под лестницей и ждать неизвестно чего.

Это было так странно: осознавать, что ты так много можешь. Бесстрашно выйти на смерть или попытаться сохранить жизнь, любимого и свою. Трусливо таиться в затхлой каморке и ловить малейшие признаки живой магии аманта или по-гриффиндорски героически погибнуть в неравном бою, а скорее, даже без всякого боя, вмиг нашпигованным непростительными. Вспоминать, как любил его, а он — тебя, или изъедать себя муками совести и опасностью лишиться бессмертной души.

Это было так странно: носить на руке Тёмную метку, знак погибели, летящей на кровавых крыльях впереди тебя в чужие дома и сердца, дарованную тебе, молодому мальчишке, могущественным повелителем — и сражаться с тёмной магией за жизнь того самого Поттера, который, один во всём свете, смог его уничтожить.

Это было так странно: не чувствовать рук, ног, тела. Не понимать, где верх и низ, а ориентироваться во времени и пространстве только на свой самый, как казалось раньше, слабый и никчёмный орган — на расколотое сердце, сейчас медленно, стежок за стежком, зашивавшее себя колдовскими нитками, заклеивавшее себя прозрачной раскалённой слюдой слёз, втягивавшее в себя неспешно, но упорно, капля за каплей, чародейскую силу, разлитую в воздухе магического города, в светлых мечтах, в чужом человеческом мирном дыхании. В любви...

Это было так странно: не бояться смерти. Впервые в жизни решиться громко, с привычной надменной улыбкой сказать ей «нет» и выставить в противовес её легендарной косе, заточенной бурями небес и огнём ада, обычную волшебную палочку, тонкий кусочек полированного боярышника с волосом единорога внутри, и свою дикую любовь к растрёпанному черноволосому зеленоглазому парню в очках и со шрамом на лбу в виде молнии.

Это было так странно: думать о любимом, не как о своём удовольствии, о своей собственности, а как о части себя, части большей, самой важной и самой ценной.

Это было так странно...

*

Это было так странно: лежать в своей детской школьной постели, закрывшись от сопевших и ворочавшихся бывших одногруппников и друзей балдахином с гербами факультета — и ждать Гарри Поттера... Своего Гарри, любовника, бестолкового охламона, которого все считают великим героем, и который, слава Мерлину, не разучился в этом сомневаться. Иначе, поверь самонадеянно Поттер в собственную исключительность и абсолютную правоту, в своё право вершить судьбы мира и отдельных людей — и у влюблённого Малфоя уж точно не было бы ни малейшего шанса хоть что-то ему доказать, объяснить. Ему и самому себе...

Часы в слизеринской гостиной уже давно пробили «час ведьм», а Драко только сообразил, что его ожидание в принципе бессмысленно: за год жизни вне школьных стен и порядков он невероятным образом забыл про традицию факультетских паролей! Вот дурак, а ещё гнобит Поттера! Чуть не свалившись с кровати, он в одних трусах кинулся в гостиную.

В коридоре, конечно же, никого не было. Ну не абсолютный ведь кретин Поттер, чтобы торчать под замком Слизерина до самого утра. Драко выругался вполголоса и пнул дверной косяк голой ногой.

— Я уже хотел брать вашу крепость штурмом, — раздался за спиной сонный раздражённый голос, — но решил, что отчисление из школы накануне выпускных экзаменов не добавит мне сексуальности. — Гарри снял с головы мантию-невидимку и тяжело вздохнул. Драко, на ощупь поймав его руку, рывком втолкнул Поттера в слизеринскую гостиную.

Передвигались они быстро и только нервно перешёптывались: Гарри ворчал, Драко непривычно оправдывался и извинялся.

Оказавшись на малфоевской постели и плотно занавесив балдахин, зажгли волшебной палочкой слабенький свет и напряжённо уставились друг на друга.

— Ты соображаешь, что творишь? — прошептал Драко одними губами и нервно облизнулся.

— Ты меня впустил? — Гарри склонил голову набок и навесил над кроватью слабенькое Заглушающее.

— Утром экзамен. Это очень серьёзно. Третий год учиться на седьмом курсе нам не позволят. — Драко убрал чёлку с глаз.

— Ты меня впустил. — Гарри скинул ботинки и забрался на постель с ногами.

— Нам надо выспаться. Ты меня сегодня чуть не взял силой. Ты ещё не расстался со своей девушкой. Я тебе не верю. Ты трус и обманщик. Ты — Поттер, а я — Малфой! — Драко чеканил фразы на выдохе и с каждым словом всё ближе придвигался к Гарри.

— Ты меня впустил! — Тот склонил голову, словно упрямый бычок, и стащил через голову джемпер, отбросил его на пол. — Ты меня впустил! — Казалось, восторгу Гарри не было предела.