К концу 1860 года Денвер уже не был чисто мужским городом. Универсальный магазин Стюарта ввозил через пустынные равнииы драгоценные шелка, точные копни последних парижских мод, элегантные дамские шляпки, лакированные туфельки. Хотя мужчины с роскошными бородами, толпящиеся на улицах и заполнявшие магазины и аукционы, все еще продолжали щеголять в куртках из бизоньей шкуры и красных рубахах, разодетые женщины прогуливались но главной улице точно так же, как у себя дома в Олбани или Ричмонде.

Просвещение пересекло Черри-Крик и появилось на сцене Денвера в лице живописного персонажа - «профессора» О. Дж. Голдрнка, пощелкивающего арапником над упряжкой волов и облаченного в блестящий цилиндр, желтые лайковые перчатки, черный суконный сюртук, «в карманах которого имелись диплом бакалавра Дублинского университета, магистерский диплом из Колумбии… и пятьдесят центов». Профессор Голдрик срочно открыл школу в бревенчатой хижине и занялся просвещением двух учеников. Население так гордилось своим профессором, что к а;!{дую вповь прибывающую партию эмигрантов граждане города встречали криком: «У пас есть школа!»

Клерикалы иа первых порах встретились со значительно большими трудностями. Первое богослужение состоялось в июне или июле. На него собралось несколько сот старателей, рассевшихся на бревнах и пеньках. Первое здание под церковь было сооружено общими силами за одно воскресенье. На похоронах во время первой панихиды старатель по имени Пат, стоявший среди скорбящих, пришедших отдать последнюю дань покойному, наклонился за горстыо земли, поглядел на нее и тут же объявил о заявке на это место. Проповедник, следивший за его действиями, закончил заупокойную службу следующими словами: «Возьми меня в долю, Пат, иа эту заявку, об этом мы молим во имя господа нашего Иисуса Христа. Амипь».

???? 18*

Первый проповедник методистской церкви, за неимением церковного помещения, произносил проповеди из-

275

за стойки в салуне. Проповедь он начинал словами: «Вы, жаждущие, придите на брега сии, придите безвозмездно и утолите жажду свою вином и млеком…» - в то время как на висящей за ним табличке виднелась надпись:

В КРЕДИТ НЕ ОТПУСКАЕТСЯ.

ВЫХОДЯ, РЛСПЛАТИСБ

Священнику епископальной церкви, у которого тоже ие было помещения, был предоставлен второй этаж игорного дома Эдварда Джампса, однако молящиеся не могли услышать слов обращенной к ним проповеди из-за шума игроков. На следующее воскресенье Эдвард Джампс па целый час прекратил игру - немалая жертва, которая, по его убеждению, должна была распахнуть перед ним врата рая.

Сообразив, что греховный союз кабака и церкви не приведет ни к чему хорошему, отцы города Денвера выделили по четыре надела под застройку для пресвитерианской и методистской церквей. Аурария ответила на вызов выделением по три земельных надела любому из четырех подрядчиков, берущих на себя строительство любых храмов божьих, независимо от вероисповедания. Денвер, однако, снова вырвался вперед, предоставив в качестве рождественского подарка десять земельных наделов еврейской общине, а немного позднее - восемь католикам, шестнадцать епископальной церкви и по Шести - пресвитерианцам и баптистам. Никто и не пытался объяснить, по какому принципу распределялись эти щедрые, но столь перавпые дары, однако запомнилось, что распределение наделов было произведено в самый холодный день в истории Денвера.

Денвер разрастался с поразительной быстротой. В прошлом сентябре открытие «Аполло-Холла» было отпраздновано танцами, а двумя неделями позже караваи фургонов полковника Чарлза Р. Тортона прибыл в город с целой театральной труппой, для выступления которой были сооружены временные подмостки в торце «Аполло-Холла». Вход оплачивался золотым песком, который взвешивали па поставленных в кассе весах. Четыреста зрителей расселись вокруг сцены на скамьях и при свете свечей смотрели «Ричарда III».

«Элефант-Коррал» («Загон для слонов»), который называли «Астор-Хаусом золотых приисков», копкурируя с «Аполло», прибегнул к невиданному по хитрости приему: когда здесь был убит один из посетителей, его похоронили за счет владельцев зала. Хозяин же похоронного бюро, которому принадлежало также и кладбище, оказался скупердяем и привез обратно в «Элефант-Коррал» использованный гроб в расчете на нового клиента.

Многие дома в Денвере были хорошо обставлены. Ради этого фамильную мебель, ковры, белье и серебро приходилось везти в крытых фургонах через прерии, однако жизнь домохозяек оставляла желать лучшего, о чем свидетельствовали такие объявления: «Требуется девушка для выполнения работ по дому. Разрешается принимать гостей каждый день недели, гарантируется также хороший и прочный забор, па который можно опираться во время ухаживаний».