Читаем Досье Дрездена полностью

— Как и ты, — жизнерадостно добавил Боб. — Ты никого _не замечал, когда тебя подталкивали к тому или к этому? Впрочем, что я говорю... ты ведь только-только это осознал.

Я нахмурился:

— Никого... разве что всех вокруг.

— Я вот типа думал об одном, что был за тобой, — сообщил Боб и вдруг посерьезнел. — О Том, Кто Шел.

Я сделал глубокий вдох. О Том, Кто Идет Следом.

Только теперь, оглянувшись на все мои воспоминания и присовокупив к ним все, чему научила меня жизнь с тех пор, я смог по-настоящему оценить то, что произошло в ту ночь.

Тот, Кто Идет Следом, не пытался меня убить. Если бы он хотел это сделать, ему незачем было бы играть со мной. Он просто пришел бы и казнил меня — как бедолагу Стена с заправки. Он пытался подтолкнуть меня, вылепить из меня что-то. Оружие.

Примерно так, как делал это Джастин.

Я всегда исходил из того, что Тем, Кто Идет Следом, управлял Джастин. Что это мой старый наставник послал его за мной в погоню, когда я сбежал. Но что, если я просто дурак? Что, если их взаимоотношения носили совсем другой характер? Что, если предавшего меня Джастина подставил его собственный потусторонний наставник? А эта тварь просто подготовила меня к тому, чтобы я уничтожил Джастина?

— Какая-то зловещая симметрия выходит, — пробормотал я.

— Угу, — все с тем же серьезным видом согласился Боб. — В жутковатой ты ситуации, Гарри. — Он сделал глубокий вдох. — И она... лучше не становится. Только хуже.

— Хуже? Как это?

— Это всего лишь теория, — ответил он. — Я же сказал: это не по моей части. Но подумай. Вот есть плоть, а есть Дух, так?

— Ну, так, — кивнул я.

— У смертных в наличии и то, и другое, а еще душа.

— Я думал, это одно и то же. В смысле дух и душа.

— Гм, — возразил Боб, — это довольно сложно. Представь, что твой дух — семя. Твоя душа — почва, в которой оно произрастает. Когда ты умираешь, тебе нужно и то, и другое. Если верить тому, что я слышал, они типа сливаются в одно, чтобы получилось что-то новое. Ну вроде гусеницы-бабочки.

— Ладно, — буркнул я. — Так как это может обернуться еще хуже?

— Вот ты сейчас — ты ведь не дух еще, — объяснил Боб. — В смысле не настоящий призрак. Ты... Ты просто шляешься в своей гребаной душе. То есть с практической точки зрения это одно и то же, но...

— Но что?

— Но если с тобой сейчас что-нибудь случится... то кран-ты. Я хочу сказать, окончательно и бесповоротно. Навсегда. Тебе настанет Конец с большой буквы «Ка». Окончательный вынос. Если не хуже.

Я поперхнулся. Ну да, все это время я понимал, что дела у меня обстоят серьезнее некуда, но не настолько, чтобы использовать для этого слово «навсегда». Вот веселуха...

Боб покачал головой:

— Правда, не думаю, чтобы с тобой это можно было бы проделать. Если верить тому, что я слышал, твоя душа принадлежит тебе и только тебе. И сомневаюсь, чтобы ты пошел на что-то такое добровольно, хотя...

Я поднял руку и несколько раз хлопнул себя по лбу.

— Ох, Гарри! — В голосе Боба звучало неподдельное разочарование. — Не может быть.

— Мне не объяснили этого так, как ты, — сказал я. — По крайней мере так подробно.

— Но тебе позволили выбирать?

Вообще-то капитан Мёрфи именно это и сделал. То есть он подал это в таком виде, что мне особого выбора и не оставалось, но все же выбор у меня был.

— Угу.

— И ты выбрал риск для своей бессмертной души? Даже будучи предупрежденным?

— Ну... Мне все не совсем так сформулировали... — начал было я. И замолчал. На самом-то деле именно так. Джек предупредил меня, что я могу оказаться навсегда заперт черт знает где... так ведь? — Гм... Да. Формально так и было.

— Что ж, — вздохнул Боб и откашлялся. — Идиот.

— Но-но, — обиделся я. — У меня голова болит.

— Нет, не болит! — отрезал Боб. — Тебе просто кажется, что она должна болеть.

Я помолчал, подумал и понял, что Боб прав. Впрочем, я решил, что голова у меня, черт ее подери, все-таки должна болеть. То, что я дух, или голимая душа, или что там еще, вовсе не значит, чтобы я начал забывать, кем я был.

— Боб! — вдруг встрепенулся я. — Что это значит? В смысле почему мне не дали спокойно помереть, как нормальному человеку?

Боб вытянул губы.

— Гм. Ну... Представления не имею.

— Что, если... — Я даже задохнулся. Очень мне не хотелось произносить этого. — Что, если я не...

Боб округлил глаза.

— Ох. Охххххх. Скажи, люди Уриила — папаша Мёрфи и прочие, — говорили они тебе что-нибудь про твое тело?

— Что оно недоступно, — вспомнил я.

— Но не так, чтобы оно исчезло? — настаивал Боб.

— Нет, — ответил я. — Они... Нет, такого не говорили.

— Ух ты, — произнес Боб все с тем же потрясенным видом.

Я, наверное, тоже выпучил глаза.

— И что мне делать?

— Откуда мне, черт возьми, знать? У меня вот ни души, ни тела отродясь не бывало. Что тебе велели сделать?

— Отыскать моего убийцу, — ответил я. — Но... Из этого же следует, что я мертв, так?

Боб только отмахнулся.

— Смерть, Гарри, — это не... Послушай, даже по понятиям материального мира смерть — область довольно запутанная. Даже ваша медицина относится к смерти как к процессу. а не как к состоянию. В отдельных случаях этот процесс Даже обратим.

— К чему ты клонишь?