— Ну, все сейчас в холле покоев членов Совета Старейшин. Единственное место, способное вместить всех, кто хочет на это посмотреть.

Я мило улыбнулся, изо всех сил стараясь не выйти из себя.

— Посмотреть? На что?

— На посла, — ответила Макфи, в голосе которой начало сквозить раздражение. Она покосилась на коммутатор. — Вы что, не слышали?

— Простите, был вчера типа занят немного, — ответил я. — Так чего я не слышал?

— Ну, про Красную Коллегию, разумеется. Они прислали чрезвычайного и полномочного посла. — Она улыбнулась. — Хотят сменить перемирие настоящим, полноценным миром. И прислали узнать наши условия не кого-то, а саму графиню Арианну Ортега.

Глава седьмая

Желудок у меня словно завязался в узел.

Графиня вела грязную игру. Разумеется, как посол Красной Коллегии она не могла знать о планах отдельных своих сородичей. Будь я проклят, если все это простое совпадение. Слишком безукоризненно она выбрала время.

И если Красная Коллегия предлагала возвращение к статус-кво — а чародеи старшего поколения любят статус-кво, уж поверьте — а в придачу добавила еще что-нибудь, чтобы подсластить пилюлю… Совет Старейшин ни за что не даст согласия на действия, способные поставить мир под угрозу. Уж во всяком случае, не ради какой-то там малолетней девчонки — и уж наверняка не ради отпрыска самого известного, возможно, сумасшедшего смутьяна по имени Гарри Дрезден и наполовину овампирившейся террористки.

Изрядное число членов Совета считало, что мне нужно было отрубить голову еще в шестнадцатилетнем возрасте. Как следствие этого, чародеи помоложе считали меня крутым и опасным — чем, возможно, и объяснялась моя популярность в их кругу. Однако же вес Совету придавали старшие его члены, а эта компания обрадовалась бы любому предлогу подвесить меня качаться на ветру; похоже, графиня Арианна намеревалась подарить им такой предлог.

Она меня обложила.

Только тут я вдруг обнаружил, что пока мой мозг отстраненно обрабатывает логическую цепочку, гнев выплеснулся из моего желудка и подступает к горлу, а сам я иду ровным, широким шагом по коридору, держа в одной руке посох, а в другой жезл, и руны на обоих горят багровым светом.

Черт, только этого не хватало!

Кто-то тряс меня за руку. Я опустил взгляд и увидел, что Молли вцепилась мне в левый локоть обеими руками. Кроссовки ее скользили по каменному полу — она явно пыталась остановить меня.

— Гарри! — в отчаянии повторяла она. — Гарри! Вы не должны!

Я отвернулся от нее и продолжал идти.

— Гарри, ну пожалуйста! — Она чуть не плакала. — Это ведь не поможет Мэгги!

Потребовалось несколько секунд, чтобы я вспомнил, что надо сделать, чтобы остановиться. Я замер и медленно перевел дух.

Молли, задыхаясь, прижалась лбом к моему плечу. Голос ее дрожал. Впрочем, держалась она все-таки неплохо.

— Пожалуйста… Вам же нельзя… Нельзя идти туда вот так. Вас же убьют. — Я услышал, как она судорожно сглотнула от страха. — Если уж нам придется сделать это вот так… Дайте мне хоть прикрыть вас завесой.

Я зажмурился и сделал еще несколько размеренных вдохов-выдохов, загоняя свой гнев обратно вглубь. Ощущение было сродни глотанию концентрированной кислоты. Зато когда я открыл глаза, руны на посохе и жезле снова погасли.

Я покосился на Молли. Она подняла на меня покрасневшие, перепуганные глаза.

— Все в порядке, — заверил я ее.

Она прикусила губу и кивнула.

— Хорошо.

Я чуть наклонился и чмокнул ее в волосы.

— Спасибо, Молли.

Она неуверенно улыбнулась мне и снова кивнула. Я подождал еще немного.

— Можешь отпустить мою руку, — мягко напомнил я.

— Ой, да, — спохватилась она, опуская руки. — Извините.

Я смотрел вдоль коридора, пытаясь привести мысли в порядок.

— Хорошо, — сказал я. — Хорошо.

— Гарри? — спросила Молли.

— Не время и не место драться, — сказал я.

— Э… — замялась Молли. — Да. То есть, конечно.

— Ладно, не надо, — хмыкнул я. — Ладно. Значит, графиня явилась сюда в игры играть… — Я стиснул зубы. — Ну что ж. Значит, поиграем.

Я уверенным шагом двинулся дальше. Молли старалась не отставать.

Мы направились в остентатиарий Белого Совета.

Да знаю. Слово какое-то нечеловеческое. Но и подходит. Повидай вы сами покои Совета Старейшин, вы бы со мной согласились.

Я подошел к двери и кивнул охране из двенадцати Стражей, дежуривших у входа. Все они принадлежали к младшему поколению — за дверью явно происходили какие-то чисто взрослые штуки, в которые дети не могли бы добавить ничего, кроме сумятицы.

Едва ли не впервые геронтократия Совета сыграла в мою пользу. Оставь они здесь охрану постарше, те наверняка постарались бы не допустить меня внутрь — из чистого принципа. А так несколько часовых кивнули мне, вполголоса пробормотав приветствия.

Я коротко кивнул в ответ, не замедляя шага.

— Некогда, ребята. Мне нужно туда.

Они поспешно распахнули дверь, и я, так и не сбавив шага, вступил в покои Совета Старейшин.