Читаем Дорогой судьбы полностью

Когда Маргарита закончила свою прощальную речь, головы женщин уже вплотную были прижаты к потолку, а их рты судорожно хватали последние крохи воздуха, что ещё оставались в замкнутом пространстве. Не смотря ни на что, умирать было страшно.

Павлик с головой ушёл под воду свободно дыша раскрывшимися жабрами. Сквозь чёрную пелену грязной воды мальчик с широко раскрытыми глазами пытался в темноте увидеть лица мамы и бабушки, но всё было тщетно. О том, что мама всё ещё была рядом, говорила лишь крепко держащая его рука.

Женщины почти одновременно набрали в лёгкие по последнему глотку воздуха и их полностью затопила речная вода. В последний момент они сумели ухватить друг друга за руки и так держались некоторое время, пока тело было ещё насыщено кислородом, но ничто не бывает вечно и действие последнего глотка воздуха тоже вскоре закончилось. Организм женщин стал настойчиво требовать очередной порции кислорода, натужно распирая лёгкие и заставляя находящихся под водой людей сделать ещё один глоток. Они держались ещё несколько секунд. Маргарита не выдержала первой, сделав так необходимый ей вдох. И её лёгкие в момент начали заполняться мутной речной жидкостью, мгновенно удушая женщину

Наташа с ужасом почувствовала, как рука её названной матери дёрнулась в конвульсиях и выскользнула из её ладони. Она осознала, что человека, который ей когда-то помог больше нет. От того, как с силой изнутри раздирало лёгкие, женщина понимала, что и ей тоже остались считанные секунды. Наташа на ощупь нашла ладошку малыша, мысленно пожелала ему удачи и судорожно разжала губы, чтобы сделать последний вздох в этой жизни. Полость рта моментально наполнилась водой, а рука отпустила ладонь сына, истерично хватаясь в толще воды за раздираемое горло.

Павлик не мог видеть того, что происходило вокруг, мальчик лишь почувствовал, как рука матери покинула его. Он интуитивно догадался, что настал тот момент, про который говорила мама, он остался один. Паника всё же начала заполнять сознание мальчика и ища спасения он вновь ринулся к отцу, который смог успокоить сына.

Риктен

Риктену казалось, что они уже целую вечность спускаются вниз по склону холма, через лесные насаждения. После полученного от сына сообщения о его местонахождении, все члены команды, включая Владимира, очень споро уселись в поджидающую у дома военную машину, в которой их уже ожидали трое солдат. Военная техника довольно быстро добралась до лесной чащи, но Риктен чувствовал, что время безвозвратно уходит и они неимоверно сильно запаздывают. А потом ещё размытая длительными ливнями дорога в значительной степени тормозила их движение. И уже когда машина преодолела середину спуска, мужчина вдруг почувствовал панику охватившую сына. Он тут же отозвался на его зов и попытался успокоить, краем сознания догадываясь, что граница ожидания женщинами, в бункере затопленном водой, в этот момент была пройдена. И их спасательная команда не успела предотвратить неизбежное. Но ничем помочь Риктен уже не мог.

Когда машина наконец-то преодолела каменистый спуск, перед пассажирами открылся устрашающий своей широтой вид когда-то узкой реки.

– О нет! – раздался возглас, молчавшего всю дорогу, профессора. – Этого не может быть! Я этого не хотел! – в сердцах воскликнул мужчина, делая признание своими эмоциями.

Полковник Куприн повернулся в его сторону и угрожающе прорычал:

– Вы за всё ответите господин Полищук! И никакие достижения в науке вас не спасут от тюремного срока.

Владимир понуро опустил голову, понимая, что за такое его по голове не погладят. Профессор догадывался, что севериец каким-то образом знает, что Павлик ещё жив. И за смерть мальчишки, отвечать не придётся. А вот гибель Маргариты с Наташей ещё не известно каким образом может отразиться на его карьере.

Лишь только спуск закончился машина притормозила, так как оказалась у самой кромки воды. Ещё недавно бурная речушка, раскинулась меж двух холмов на расстоянии четыреста метров в ширину, ровной гладью с быстрым течением несущейся вдаль стихии. Немного сбавивший свои обороты ливень, частыми каплями долбил по воде, разгоняя мелкие круги на её поверхности. Дождь барабанил по стёклам и крыше автомобиля, вводя людей своим монотонным звуком в некое подобие транса.

– Товарищ полковник, куда дальше? – поинтересовался водитель, мальчишка девятнадцати лет.

Куприн повернулся к Владимиру и зло спросил:

– Дорогу помнишь?

В ответ тот как-то неуверенно, но всё же утвердительно мотнул головой издав что-то вроде: – Ну приблизительно…

– Тогда показывай! – отдал команду полковник. – Мы этой дорогой давно не пользовались, – пояснил он уже для северийцев. – Поэтому точно не можем сказать, где проходит грунтовая насыпь. Но на военной технике увязнуть не должны.

– Поехали солдат вперёд и направо! – это было уже сказано водителю.