Читаем Дороги детства полностью

Моменты тревожного ожидания наказания или страха перед школой, когда идёшь с невыученным уроком. А если ещё и учитель строгий, то ого-го, как худо, когда тебя позорят перед классом. Кому такого пожелаешь? Вот ты стоишь, краснеешь, смотришь в пол и ждёшь, когда тебя уже освободят от этой пытки. Смерть.

Учительница строгая такая, жуть. Лучше и не вспоминать. А если и дома от родителей за двойку попадёт, тогда вообще атас. Придумать надо план. А, вот, сейчас пойду и по дороге в школу в лужу лягу! Пусть намокнет куртка и измажется в грязи, это всё же лучше, чем стоять под учительским «расстрелом» у доски.

Да, пожалуй, страх внушали не сверхъестественные явления природы или злые собаки, которых можно было обойти стороной, предвидя их поведение. Страшно было оказаться рядом с человеком, потерявшим себя в гневе. Внезапная перемена настроения. Вот что больше всего пугает детей. Когда добрый человек превращается в злого. Хотя все мы знаем: люди все добры и не желают искренне другому зла. Но вот что-то мешает им самим быть добрыми всегда. Почему так?

Нам в детстве тоже попадало иногда за то, что уходили далеко без разрешения играть. Но это было предсказуемо. И почему-то, почему-то всегда чувствовалось, что даже если мама ругает за что-то, то она не злится по-настоящему на нас.

Дождь

Дождь в нашей выжженной солнцем степи был редким и долгожданным гостем. Можно даже сказать – почётным. Все уже смотрели на небо в надежде увидеть хоть стайку дождевых облачков. Когда же будет дождь? Пусть он придёт и землю хоть немного обольёт. Но небо чисто. Солнце высоко. Жара. И вот – о чудо! Пришёл он к нам однажды после обеда, чуть к вечеру, как раз к полднику.

Грозные грязно-синие громовые тучи надвигались с тихим угрожающим рокотом из-за западных гор, со стороны, где стояли могилки казахские в ряд на вершине большого холма. На горизонте, там, где жёлтую даль обрамляла голубая каёмка холмов, надвигались к нам тёмные тучи. Точно говорят метеорологи: грозовой фронт. Прижавшись плечом к плечу, распускали тучи дождевые нити синие свои до пропыленной земли.

«Смотрите, там уже дождь идёт! – показывала рукой бабушка в сторону грядущей атаки и цокала удивлённо языком: – Ай-ай-ай. Девчата, заходите в хату, сейчас будет гроза».

И правда, порывы ветра становились всё сильнее, строгие тучи – всё ближе, пока не осветила вспышка молнии всю улицу и не загремел над нашей крышей гром так, что задрожало всё вокруг, как будто стены затрещали по швам, и бабушка, не в силах скрыть испуг, перекрестилась, приговаривая своё неизменное в таких случаях «Йезус Мария».

Мы выглядывали на улицу из окна веранды, приподняв занавески.

«Ух ты-ы! Какие молнии огромные. Как светятся они.

Какой у них изгиб. Какая сила!..» Сначала вспыхивает бе лым светом всё вокруг. Потом секунду – тишина. И вдруг разламывает всё вокруг раскатов грома звук!

«Йезус Мария! Йезус Мария!» – бабушка опять перекрестилась. Раскаты грома утихают понемногу, и с неба рушится вода. Вот это шквал. Как водопад. От ливня пенится земля. Ручьев поток возник за миг. Не видно улицы – одна лишь водяная пелена. Вот это дождь! Вот это ливень! «Айай-ай. Быстрее воду дождевую собирай, подставив баки под карнизы крыш. Вода для стирки пригодится. Мягкая вода ведь та, что с неба, из дождя».

Спасибо, Господи, за дождь. Ты гнев сменил на милость, послав нам небесную влагу.

А тучам до людей нет дела. Пометав молнии и поругавшись громом, себя на волю ветра отдают. Кочуют дальше. Просторы неба велики. Гони нас, ветер, дальше нас гони!..

Раскаты грома становятся тише, пока тучи не исчезают совсем за ярким небесным горизонтом. После такого летнего дождя пахнет воздух мокрой пылью. Мокрой землёй. Прохладная свежесть. Мокрые стоят деревья и цветы на грядках в огороде. Ручьи впитались в землю, остались только небольшие лужи в ямах на дороге. Мир этот чист. Смотри – отражается свет в бриллиантовых каплях, дрожащих на зелёной листве.

Детское счастье

Дети верят в чудеса и боятся иногда темноты. Рассказывают друг другу страшные истории и играют в прятки на улице до полуночи. На каникулах им весело. Никуда не надо спешить! Целое лето впереди. Ничто так не радовало школьников, как три летних месяца каникул. Целое лето – свобода! Впереди – отдых в пионерском лагере, в гостях у бабушки или дома, всё равно где, главное – не надо рано вставать, не надо спешить, не надо уроки учить. Июнь, июль, август – три светлых, солнечных месяца, за которые дети успевали хорошенько подрасти, стать на сантиметры выше, загореть, накупаться в речке, поранить себе коленки, наиграться вдоволь в прятки по вечерам, накататься на велосипедах по просёлочным дорогам.

Какие моменты запомнятся им навсегда? Ведь жизнь коротка. Что возьмёшь для себя ты, душа?

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное