Читаем Дорога Короля полностью

Итак, двадцать процентов он должен будет уплатить уже через неделю! Джиллет остолбенел. Возможно, на какое-то мгновение в его душе шевельнулись сомнения. Возможно, ему даже захотелось отказаться от своего драгоценного плана. Одна пятая долга в неделю, и это каждую неделю… А что, если приворотное зелье не поможет? Или же просто будет действовать слишком медленно? Ему ведь никогда таких процентов не выплатить — ни первых двадцати процентов, ни вторых… Не говоря уж о самой исходной сумме. Нет, это настоящий грабеж!

Но тут ему пришло в голову, что одна пятая, или две пятых, или даже вся сумма — это все равно жалкие гроши по сравнению с наследством вдовы Гюшетт. А он, кроме всего прочего, будет счастлив, наслаждаясь сознанием того, что удовлетворил свою любовную страсть столь добродетельным способом.

И, приняв столь успокоительное решение, Джиллет согласился с условиями ростовщика.

На следующий день Джиллет с мешком, в котором было больше золота, чем этот олух видел за всю свою жизнь, снова явился к алхимику.

На сей раз шарлатан основательно подготовился к его визиту. Хитрость — вот основа всякого шарлатанства, а этот алхимик был настоящим хитрюгой. Он уже оценил и самого заказчика, и сложившиеся обстоятельства и был готов к совершенно определенному ответу. Сперва, разумеется, он пересчитал принесенные Джиллетом деньги — пробуя монеты на зубок и проверяя, не фальшивые ли они. С той же целью он посыпал деньги всякими шарлатанскими порошками и даже устроил несколько небольших взрывов — для пущей важности. Как и многие ему подобные обманщики, он при желании вполне мог произвести впечатление. И только после этого он наконец заговорил:

— Молодой человек, ты не первый приходишь ко мне за любовным напитком. Однако же ты единственный, — и алхимик встряхнул мешком с деньгами, — кто столь высоко ценит объект своих притязаний. А потому я дам тебе такое волшебное средство, которое окажется сильнее всех прочих. Это приворотное зелье не только непременно достигнет поставленной цели, но и способно побороть воздействие на предмет твоего обожания иных волшебных средств, уже примененных к этому предмету и, возможно, в весьма немалых дозах! Такой любовный напиток я готовлю очень редко, ибо применение его — вещь опасная. Чтобы тебе сопутствовала удача, ты должен не только полностью довериться мне, но и проявить собственное мужество и отвагу, дабы укрепить результат, достигнутый применением волшебного зелья. Но смотри, будь осторожен!

И алхимик, совершив необходимые магические действия, снова заставил вспыхнуть огонь и произвел несколько взрывов. Когда рассеялся ядовитый дым, он протянул Джиллету на ладони кожаный мешочек, стянутый шнурком.

— Мои наставления, которых тебе нужно будет придерживаться, чрезвычайно просты, — сказал он, — ибо мне было бы крайне неприятно, если бы магия столь высокой стоимости и чистоты не принесла желаемого результата только потому, что ты не сумел выполнить необходимые указания. Этот амулет нужно носить на шее, под… — Он хотел сказать «бельем», однако тело Джиллета было явно не знакомо с подобными изысками в одежде, так что он закончил: — Под одеждой. При необходимости его следует извлечь потихоньку, вот так, — и, показывая, как это нужно делать, алхимик грозно сверкнул глазами из-под кустистых бровей, — и, держа амулет в руке, обратиться за помощью к Риву Справедливому. Ты так и должен сказать: «Взываю к родичу моему, Риву Справедливому!» Ну и разумеется, ты должен быть столь же непоколебим в своем желании достигнуть цели, как и сам Рив Справедливый. Ничто не должно сбить тебя с пути!

Так наставлял Джиллета алхимик, и в этих вдохновенных наставлениях заключалась вся хитрость его ремесла. Естественно, в кожаном мешочке была обыкновенная грязь, притом довольно вонючая, а все волшебство, по сути, заключалось именно в словах, обращенных к Риву Справедливому. Любой человек, пожелавший произнести столь удивительное заклятие, мог быть уверен: перед ним откроются такие возможности, какие в иных случаях были бы для него совершенно недоступны, распахнутся все двери, будут предоставлены любые аудиенции, и повсюду в Северных графствах на него будут смотреть с должным почтением, несмотря как на незнатное происхождение обладателя амулета, так и на то, что нижнего белья у него никогда не было и в помине. В этом смысле волшебные слова, предложенные алхимиком, были куда более действенными, чем все его зелья вместе взятые. Ибо эти слова могли открыть перед Джиллетом двери любых домов. А возможно — если бы вдова Гюшетт оказалась достаточно впечатлительной, — и дверку в ее сердце. Посудите сами, какая невинная и мечтательная молодая женщина способна устоять перед поистине колдовской репутацией Рива Справедливого?

Но Джиллет, разумеется, стал протестовать. У него не хватало ума понять, в чем заключается хитрость алхимика. Не понимал он и смысла его требований. Уставившись на своего благодетеля, он бубнил:

— Но ведь Рив Справедливый мне не родственник. Моя родня хорошо известна в Предмостье. Мне же никто не поверит!