Читаем Дорога Короля полностью

Но не таков был наш Джиллет! Он был готов выплатить любую сумму, ведь он даже и не помышлял о том, чтобы сделать это самому.

— Отлично, — спокойно согласился он. А затем, желая показать, какой он умный и деловой, прибавил: — Но если твое зелье не подействует, ты вернешь мне всю сумму с процентами!

— Ну конечно! — согласился алхимик, поняв, что у него нет сил отказаться от таких денег. — Хотя до сих пор все изготовленные мною любовные напитки приносили удачу, иначе я давно бы уж сменил их состав. Ладно, договорились. Приходи завтра с деньгами.

И он поспешил закрыть дверь, чтобы Джиллет не успел передумать.

А Джиллет пошел домой, размышляя по дороге и только теперь начиная понимать, что сам себя поставил в весьма неловкое положение. Что правда, то правда: любовь вдовы Гюшетт могла здорово поправить его финансовые дела, однако звонкой монеты она пока что явно не сулила. А Джиллету позарез нужна была именно звонкая монета; без денег нечего было и рассчитывать воспользоваться капиталом вдовы. Но вот денег-то как раз у Джиллета и не было. Во всяком случае той суммы, которую назвал алхимик. Если честно, Джиллет ни разу в жизни даже не видел такой кучи денег.

И у него не было ни малейшей надежды раздобыть такую сумму. Да и особыми умениями, которые позволили бы ему столько заработать, он не обладал. И никакой собственности, которую можно было бы выгодно продать, у него не имелось…

Где же такой бедняк, как Джиллет из Предмостья, мог раздобыть столько денег?

Ну, где же еще?

Конечно у ростовщика! И Джиллет, поздравляя себя со столь хитроумным решением, отправился к ростовщику.

Он никогда еще не имел дела с ростовщиками, но кое-что все же о них слышал. Некоторые из лихоимцев, по слухам, три шкуры с должников не драли и не слишком строго требовали уплатить точно в срок. Впрочем, строгость Джиллета особенно не пугала, хотя он, естественно, предпочитал иметь дело с людьми доброжелательными. И прямиком от «честного» алхимика отправился на поиски «доброго» ростовщика.

К сожалению, такие нестрогие ростовщики могли себе позволить быть добренькими только потому, что подвергали свой капитал весьма небольшому риску, требуя непременных дополнительных гарантий, без которых не желали рискнуть и медным грошом. Однако и это требование ничуть Джиллета не смутило. Он, в общем, вполне способен был понять, что такое дополнительные гарантии, но никак не мог уразуметь, почему в качестве гаранта не может выступать вдова Гюшетт. Он же все рассчитал: он возьмет у вдовы денег, чтобы расплатиться с алхимиком; затем волшебное зелье завоюет ему сердце вдовы, а уж потом из ее богатств можно будет заплатить и ростовщику. Где здесь мог таиться подвох?

Но ростовщик моментально почуял в стройном плане Джиллета слабое место. И с видом скорее печальным, чем сердитым отослал просителя прочь.

Впрочем, и другие лихоимцы точно сговорились. По-разному проявлялось лишь их сочувствие к Джиллету, но отнюдь не их нежелание давать ему деньги взаймы.

Ну что ж, подумал Джиллет, без приворотного зелья мне вдову ни за что не заполучить. Значит, я должен купить это зелье во что бы то ни стало!

И он, прекратив поиски «доброго» ростовщика, устремился искать счастья в мутной воде, точно потерявшая голову рыбешка: он решил заключить сделку с таким ростовщиком, который всех на свете презирает, потому что всех на свете боится. А боятся такие ростовщики потому, что постоянно рискуют. Они не требуют никакой дополнительной гарантии, зато требуют совершенно немыслимый процент при возврате суммы.

— Пятая часть! — возмутился Джиллет. Такой процент даже ему показался чересчур высоким. — Да ни один ростовщик в Предмостье столько не запрашивает!

— Так ни один другой ростовщик в Предмостье так сильно и не рискует, — прохрипел лихоимец, справедливо опасаясь за свои денежки.

Это верно, подумал Джиллет. И потом для этого дуралея что одна цифра, что другая — разницы почти никакой, а он твердо надеялся, что быстренько завоюет сердце вдовы и процент слишком сильно не вырастет.

— Хорошо, — сказал он, — я согласен на твои условия, раз ты не требуешь дополнительных гарантий. Я же не могу допустить, чтобы мой замечательный план рухнул. Одна пятая суммы через год — это, на мой взгляд, не слишком много, если учесть, сколько я выиграю… — И он с достоинством откашлялся, чтобы подчеркнуть важность момента, а потом прибавил: — Тем более мне твои деньги понадобятся самое большее недели на две!

— Какой там год? — Ростовщик чуть не потерял дар речи. — Ты должен возвращать мне двадцать процентов от взятой в долг суммы каждую неделю! И то я слишком сильно рискую. А не хочешь, так отправляйся просить денег у таких же олухов, как ты сам!