Читаем Дополнительные рассказы полностью

Да — она и Долорес оделись как бездомные и сожгли чертову вещицу в мусорном баке у дома Кейт.

Она пожимает плечами.

— Ну и что? Ты был для меня ничем, и я позаботилась о том, чтобы все, что ты мне дарил, стало ничем тоже.

А вот это, мальчики и девочки, называется доказать свою точку зрения. Я улыбаюсь.

— Мне действительно больше нечего сказать.

Она закатывает глаза.

— Плевать. Я вылила на тебя пиво не просто потому, что ты забыл сказать мне спасибо. Я не какая-то там истеричная психованная сучка.

Точно.

И если кто-то ходит, утка и разговаривает, как утка… это лошадь.

Она продолжает.

— Последнее время меня волнует много вещей.

— Например?

Мне на самом деле любопытно. Насколько мне известно, у нас идеальные отношения. И я, конечно же, идеальный бойфренд.

— Например, ты никогда не помогаешь мне с уборкой на кухне. Каждый раз, когда мы готовим, ты испаряешься, тогда как я застреваю на кухне с мытьем посуды и уборкой!

Мой голос становится немного громче. Защищающим.

— Ты делаешь большую часть в приготовлении еды. Я думал, ты хочешь сама там всем заправлять! Я просто не хотел тебе мешаться.

И отчасти это правда. Но если уж быть совсем честным, я никогда в своей жизни не видел, чтобы мой старик мыл посуду. Ни одной чертовой ложки. А Стивен — в тот единственный раз, когда он пытался помочь Сучке со стиркой? Она распсиховалась и потом еще неделю стонала, как испорчено ее нежное кружево, на черт знает чем.

— Но ты никогда раньше на это не жаловалась. Если ты хотела моей помощи, почему просто не попросила?

Ее голос достигает максимум децибел.

— А почему я должна тебя просить? Ты взрослый мужчина! Ты должен сам понимать!

Вот оно, детишки. Известный Женский Вынос Мозга.

Что сокращенно от: Если вы не может читать их мысли? Вам конец!

А что же сдержанность, которой я так гордился? Мда — ее и след простыл.

— Что ж, я не понимал! Ради бога, что мне теперь повеситься, чтобы ты могла отрезать мои яйца! Можно было бы просто мне сказать!

Кейт пихает меня в плечо, и моя рубашка издает хлюпающий звук.

— Прекрасно. Ты хочешь знать? Я тебе сейчас скажу.

Не смотря на то, что я сейчас сказал, нет, я не хочу знать. Не один парень не любит, когда его критикуют. Так что, как и любой парень под атакой, я продолжаю строить из себя обиженного.

— С тобой также не очень то и весело, когда живешь все время.

Это останавливает тираду Кейт на полуслове. Она слегка хмурится.

— Что бы это значило?

Честно? Понятия не имею. У меня две реакции на то, что делает Кейт: она заставляет меня улыбаться или заставляет меня возбуждаться. Улыбаться, возбуждаться, улыбаться, возбуждаться, иногда все вместе. Знаете ту песню? «Every Little Thing She Does Is Magic»? (Любая мелочь, что она делает, — волшебна).

Вот как это выглядит. Ничто, из того, что она делает, меня не отталкивает. Но я не собираюсь ей об этом говорить. Это наша первая ссора.

Победа имеет значение. Я должен создать прецедент.

Такой гениальный, каков я есть, говорю первое, что мне приходит в голову.

— Ты жуешь свои ручки.

— Что?

Теперь слишком поздно — надо придерживаться этого.

— Когда мы работаем в кабинете. Ты жуешь свою ручку. Это отвлекает. Такой звук, будто ненормальный сурок пытается прогрызть стену. Чак, чак, чак, чак.

На мгновение она задумывается. И пожимает плечами.

— Хорошо. Я больше не буду жевать свою ручку. Но сейчас разговор не обо мне. Мы говорим о тебе… и… как ты меня не уважаешь.

Погодите. Опять. Я чрезвычайно уважительный человек. Всегда. Даже с такими как трахнемся-раз-и-больше-со-мной-не-заговаривай — я был всегда чертовым джентльменом.

— О чем ты говоришь? Как это я тебя не уважал?

У нее монотонный голос. Обвиняющий.

— Ты ни разу не поставил новый рулон туалетной бумаги, после того, как закончился старый.

Она сейчас шутит, так ведь? Серьезно. Скажите, что она просто издевается надо мной.

— И как же именно тот факт, что я не меняю туалетную бумагу, неуважителен по отношению к тебе?

Ее лицо становится непроницаемым, будто она шокирована тем, что я не сразу понимаю всю степень безумства.

— Что ж, а кто по-твоему ее должен менять?

— Эмм… не знаю?

Она взмахивает руками, будто я только что произнес волшебные слова.

— Вот именно.

Сжимаю пальцы на переносице. Может если я перекрою доступ крови к мозгу, я отключусь.

Она продолжает:

— Ты вообще об этом не думаешь! Ты просто считаешь «О, Это сделает Кейт, Ей же больше нечем заняться…»

Я поднимаю руку вверх, чтобы прервать ее.

— Нет, нет, я так не думаю! Если мне нужна туалетная бумага, и она там есть, я просто ей пользуюсь. Если ее нет, я импровизирую.

Она морщит лицо.

— Фу, как отвратительно.

В общем, вот что значит увязнуть в трясине. Ты пинаешься и борешься… но при этом просто продолжаешь тонуть.

— Знаешь что? Ладно, отлично. Ты права. С этих пор я буду менять туалетную бумагу. Проблема решена.

Но на самом деле нет.

Она складывает руки на груди.

— Я не хочу просто оказаться правой, Дрю. Я не хочу, чтобы ты менял туалетную бумагу, потому что я на тебя наорала. Я хочу, чтобы ты сам захотел ее заменить.

Ладно — теперь я начинаю смеяться. Просто не могу ничего с этим поделать.