Читаем Дополнительные рассказы полностью

Потому что если он все еще будет рядом, когда его Мамашка очнется? Он превратиться в ее обед.

Что приводит нас к другой общей характеристике периода «медового месяца»:

Постепенно, он заканчивается. 

— Эй, Кейт?

Сейчас полдень субботы. Здесь Мэтью и Стивен. Мы в гостиной, смотрим игру.

— Кейт!

И нам нужно пиво.

Конечно, она в кабинете, работает, но здесь Янки. А я Нью-Йоркский парень — рожденный и воспитанный. Что означает, есть только две команды, которые мне нравятся: Янки и кто бы не играл за Бостон Ред Сокс.

— КЕЕЕЙТ!

Она появляется в дверях комнаты, подбоченясь, руки сложены на груди. На ней летнее платье без рукавов — короткое, с сексуальным цветочным принтом и пуговицами спереди, чтобы было легче его снимать. Я поклоняюсь изобретателю таких платьев.

У нее раздраженный голос.

— Что такое, Дрю?

Посылаю ей улыбку.

— Привет, малыш… не могла бы ты принести нам немного пива из холодильника?

Животные не умеют разговаривать. Собака — девчонка не может сказать собаке-парню: Трахни меня сейчас, я хочу от тебя щенков. Вместо этого она выпячивает свою задницу. А теперь, что если собака-парень не правильно прочтет ее знаки? Если он запрыгнет на ее задницу раньше, чем она успеет ее выпятить?

Она может просто откусить ему яйца.

Женщины сильно похожи на этих псов — или сук, если хотите уж совсем правильную терминологию — и да помоги Господь тому, кто неправильно их поймет

Ну ладно, вернемся к этому позже.

А сейчас, когда Кейт ведет одной бровью вверх, я знаю, она ждет от меня объяснений. Я показываю жестом на телевизор.

— Джетер вот-вот установит рекорд всех времен.

Она вздыхает.

— Ладно.

И затем направляется на кухню.

Несколько минут спустя она возвращается, полные руки пива. Она отдает одну бутылку Мэтью.

— Спасибо, Кейт.

Одну — Стивену.

— Спасибо.

И одну мне. Я делаю глоток. И морщусь.

— Айй, оно теплое.

И отдаю ей его назад.

— Я только что достала его из холодильника.

Не отводя глаз от телевизора, я машу ей рукой, отправляя ее назад на кухню.

— Надо достать те, что у задней стенки холодильника. Там холодные… Давай, Алекс! Вытащи свою башку из задницы и в игру!

И вот здесь нам следует сделать паузу.

Помните про тех собак, что я говорил? Намеки? Пока я смотрел в телевизор, я пропустил несколько. Взгляните:

Стивен улыбается, практически смеется. После всех наказаний, что он получил от моей сестры в течение нескольких лет, в нем развилось садистские наклонности, когда дело касается других людей, чья задница в опасности.

Потом Мэтью. Одному Богу известно, какие ненормальные и извращенные наказания доставались этому бедному кретину от Долорес, потому что он выглядит просто напуганным.

Кейт, с другой стороны, смотрит на мою руку, как на таракана. Которого она хочет раздавить. А потом ей приходит в голову идея — прекрасная, ужасная идея. Если вы приглядитесь повнимательней, вы увидите над ее головой лампочку. Она улыбается и выходит из комнаты.

В первый раз я все это пропустил.

Через несколько минут, Кейт возвращается и несет с собой ведро для льда, наполненное пивом. Нееет, не бутылками с пивом. Просто пивом. Она встает рядом с диваном, а я — глаза все еще в игре — протягиваю свою руку, чтобы взять выпивку. А она продолжает держать ведро в руках и опрокидывает его на мою хренову бошку.

Плюх.

Я подскакиваю, мокрый и задыхающийся.

— Господи!

Она мило так меня спрашивает:

— Теперь достаточно для тебя холодное, милый?

Я вытираю лицо рукой и смотрю на нее.

— Ты больная!

Она смотрит в ответ.

— Нет, а еще я не официантка! Хотя с ними ты проявляешь побольше вежливости.

Поднимается Мэтью.

— Я пойду в бар McCarthy’s и посмотрю игру там.

Стивен берет свой пиджак.

— Я с тобой.

Я выжимаю низ своей рубашки.

— Придержите там такси. Я сейчас буду.

Мэтью смеется. И хлопает меня по спине.

— Конечно, будешь, приятель. Пока, Кейт.

— До скорого, Кейт.

Она им не отвечает. Слишком занята, чтобы убить меня своим взглядом.

И на этом, Мэтью и Стивен сбегают.

Пока Кейт и я дырявим друг друга взглядом.

Динь-динь.

Да — это звонок. Пошел первый раунд. 

Я начинаю спокойно. В словесном спарринге с врагом, всегда лучше оставаться уравновешенным. Аккуратно выбирать слова. Быть умным.

И беспощадным.

— В чем дело?

Очевидно, что Кейт не разделяет со мной эту философию.

— Ты мне скажи, Дрю! Скажи мне, какого черта Мэтью и Стивен могут сказать пожалуйста и спасибо, и все, что я получаю от тебя — это…

Она небрежно машет рукой, изображая мой ранешний жест.

Опять, я остаюсь сдержанным. Все еще мокрый, но сдержанный.

— То есть ты мне говоришь, что вылила хорошее пиво и испортила мою субботу, потому что я забыл про свои манеры?

— Почему ты просто не мог мне это сказать?

— Почему ты не могла просто сказать: «Эй, Дрю! Было бы хорошо, если бы ты сказал «спасибо»? Обязательно было разыгрывать тут такую драму?

Она складывает руки на груди и фыркает.

— Не разыгрывала я никакой драмы.

Я поднимаю пальцы вверх.

— Два слова, Кейт: костюм Шанель.

Вы помните, не так ли? Тот самый, что я купил ей в Saks, после нашего первого секс-фестиваля?

Она щурится.

— А что с ним?

Я поднимаю брови.

— Что с ним? Ты его сожгла.