Обед закончился к двум часам дня. Собрание должно было продолжиться в половине третьего, и обе стороны воспользовались образовавшимся перерывом, чтобы обсудить ситуацию между собой. Данбар постарался услышать как можно больше, бродя между беседующими с чашкой кофе в руках. От вопросов по поводу его предполагаемой роли он остроумно и ловко отшучивался, поясняя, что, пока соглашение не достигнуто, говорить об этом рано.

За минуту до начала собрания Стивен заметил, что Джиордано, который до этого о чем-то увлеченно беседовал с подошедшим Россом, удалился, а его место, явно нервничая, занял Бэннон. Данбар предположил, что Бэннон, возможно, решил несколько изменить свою непримиримую позицию. Незаметно переместившись поближе к главным действующим лицам, он услышал следующее.

— В этом нет ничего личного, мистер Росс, вы же понимаете, — сказал Бэннон, стараясь изобразить на лице сердечную улыбку.

Росс одарил его взглядом, говорившим, что все политики стоят у него поперек горла.

— Конечно, конечно, — сказал он бесцветным голосом.

— Я прекрасно понимаю, насколько для вас важна научная деятельность, доктор, и вам, возможно, понадобится время, чтобы обдумать свою позицию, но я просто хотел узнать, приняли ли вы уже какое-нибудь решение?

— Да, мистер Бэннон, — ответил Росс. — Я принял решение.

ТРИ

Прошло уже три недели, и Кейт и Сэнди начали ощущать последствия постоянных поездок в Глазго и вину из-за почти постоянного отсутствия на работе.

— Мне придется уволиться, — сказала Кейт однажды по дороге в больницу. — Это нечестно по отношению к школе.

— Уверен, они все понимают, — сказал Сэнди.

— Я тоже уверена, но для них это слишком большая нагрузка. Они наверняка уже устали от всего этого, но они слишком хорошие люди, чтобы сказать мне об этом. Я сама должна принять решение.

— Возможно, ты и права, — признал Сэнди. Ему было легче — хотя двое его напарников заменяли его на работе в дневное время, он в качестве компенсации брал больше вечерних дежурств. И Чарли, и Эндрю были женаты и имели маленьких детей, так что они были даже рады такому положению вещей. Только вот Кейт была совсем не рада — теперь она редко видела Сэнди по вечерам.

— Я надеялась, что к этому времени мы уже сможем забрать ее домой, — печально сказала Кейт. — Вначале они говорили, что отпустят Аманду домой через две недели и нам придется приезжать только для диализа. Видимо, что-то идет не так. Нет, я уверена, что все не так, а нам просто не говорят.

Сэнди бросил взгляд на жену, сидевшую на пассажирском сиденье. Она кусала губы и нервно перебирала пальцы, глядя на дорогу невидящим взором.

— Грейсон наверняка скажет нам, — произнес Сэнди. — Он не из тех, кто будет щадить чужие чувства, а Клайв Тернер сказал, что он хочет встретиться с нами сегодня.

— Думаешь, наш брак выдержит все это? — внезапно спросила Кейт.

— Конечно, выдержит, — ответил Сэнди, слегка ошарашенный вопросом. Сняв одну руку с руля, он сжал кисть Кейт и почувствовал, как она напряглась. — Почему ты спрашиваешь?

— Мы всегда были так близки… А теперь все изменилось. Ты даже не говоришь мне, о чем думаешь большую часть времени.

— Мы оба все время находимся в напряжении. Слишком много приходится думать, слишком много решать. Никогда не предполагал, что длительная тревога так изматывает. Я сам себе кажусь туго натянутой пружиной.

— Если дело только в этом…

— Конечно, в этом!

— Я не хочу, чтобы мы расстались, — тихо проговорила Кейт.

— Да мы не расстанемся! — воскликнул Сэнди, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Скоро мы заберем Аманду домой, и тогда все станет как прежде.

— Не считая диализа.

— Даже к этому мы со временем привыкнем, а когда нам дадут аппарат на дом, вообще не будет проблем. Вот увидишь! Диализ просто станет частью нашей жизни. Настолько, что мы даже перестанем обращать на него внимание.

Кейт слабо улыбнулась и посмотрела на мужа.

— Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Любимая, ты нужна мне… так же, как я нужен тебе, — дрогнувшим голосом ответил Сэнди.

— У нас проблема, — объявил Грейсон со своей обычной прямотой, разложив на столе бумаги и поправляя очки.

— Что за проблема? — спросил Сэнди, чувствуя, как по спине побежали мурашки от страха и неприязни к этому человеку. Чувства обострились — казалось, он слышит каждую каплю дождя, падавшую за окном, ожидая, когда Грэйсон наконец начнет.

— Говоря по правде, мы и сами в растерянности, — произнес тот. — Токсины в крови Аманды появляются почти с такой же скоростью, с какой мы ее очищаем. Ей требуется проводить диализ чаще, чем мы рассчитывали. Мы думали, что процесс замедлится через две недели, но этого почему-то не произошло. Видимо, здесь имеет место некроз почечной ткани.

Некроз почечной ткани! Эти слова эхом отозвались у Сэнди в голове.

— Вы хотите сказать, что у нее отказывают почки? — спросил он.

Грейсон пожал плечами.

— Мы лишь предполагаем это на данный момент, — сказал он. — Нужно будет подождать, пока придут результаты гистологического анализа, и тогда мы сможем сказать совершенно точно.