Читаем Дом на цилиндрах полностью

— По глазам вижу, что начинаешь кумекать. А вот мои уже так режет от этой гари, что я благодарю кого-то свыше, что мы приехали сюда так быстро! — поморщился Хельман и начал притормаживать у наполовину пожелтевшего куста, топорщащегося из решётки ограды. — Вот здесь, пожалуй, и посидим. Какая-никакая, а тень, и вот ещё чего, полей мне, пожалуйста, на руки, я сполосну лицо.

Я потянулся было к той бутылке, которой он меня поил после происшествия с бананами, но Хельман, брезгливо усмехнувшись, вручил мне горячую воду, бултыхающуюся в небольшой пластиковой квадратной ёмкости, засунутой в отделение на двери с его стороны.

— Ну тоже мне, молодец! Со своими тошнотиками мойся и пей сам. Давай прямо на руки!

Я открыл крышку и плеснул на выставленные на уровне моих глаз пальцы попутчика. Почему-то мне в них очень не понравилось отсутствие дрожи и даже захотелось чем-нибудь хлопнуть сверху, чтобы они хотя бы немного покачивались. Но тут сам Хельман с вожделением быстро зашевелил ими, потом сложил лодочкой и долго небрежно тёр лицо, фыркая и благодушно отдуваясь. В какой-то момент мои руки снова начали сильно дрожать, а часть воды лилась на сидение, однако попутчику, похоже, это было безразлично.

— Отлично! Хоть и горячая, а всё одно немного посвежее. Ладно, ты как? Готов к началу захватывающего представления?

— Если это нечто вроде того, что было, то не уверен…

— Да ладно тебе. Бери лучше в руки бинокль и смотри вон туда!

Хельман показал на что-то в открытом окне, но я увидел только затянутое дымом небо и неестественного цвета диск солнца.

— И куда мне смотреть?

Мои руки нервно сжимали бинокль, но после короткого размышления я решил, что ещё совсем слаб для того, чтобы попытаться причинить им попутчику значительный вред.

— А вот видишь, между той высокой башней через дорогу и к этому дому тянутся несколько проводов. Есть?

Я, прищурившись, пригляделся и кивнул, смутно вспоминая, что уже видел их мельком, когда был на крыше с Андреем и Николаем.

— Отлично. На самом деле, понятно, они будут потолще, чем кажутся отсюда, поэтому не такие, возможно, и труднопроходимые, особенно, если человек не боится высоты. Это, согласись, вызывает определённого рода беспокойство, но с наклоном, наверное, всё-таки шансов уцелеть здесь маловато!

Хельман ещё что-то произнёс совсем тихо, потом извлёк из кармана сотовый телефон и, набрав номер, включив громкую связь. Сначала в машине слышались лишь неприятные щелчки, потом появился гудок, звук которого дрожал и странно плыл. Наконец раздался щелчок и какой-то неестественно высокий голос ответил:

— Слушаю!

— Это хорошо. Всё помнишь? — Хельман цокнул языком и провёл пальцем по заляпанному дисплею.

— Да. Где они?

— Ты всё получишь, если прогуляешься!

— Может, я могу предложить взамен что-то ещё? Всё, что угодно!

И тут я узнал голос Николая — испуганного и готового, судя по всему, на всё.

— Нет. Действуй и не медли!

Хельман нажал кнопку отбоя и повернулся ко мне:

— А теперь смотри и ничего не упускай. Поднимай бинокль и настройся на место, где самый толстый провод выходит с крыши высотки!

Предчувствуя недоброе, я сделал так, как было сказано, и, едва удобно расположил локти на коленях, заметил какое-то движение. Кажется, там кто-то махал руками или делал что-то подобное, затем появился и сам Николай — сосредоточенный и больше напоминающий скрюченного старика, чем того человека, с которым я недавно познакомился.

— Ага, вот и наш канатоходец. Ну, может, пари? До какого места, думаешь, он сможет добраться?

У меня в голове тут же мелькнул вопрос: почему он не взял с собой никакого противовеса, типа того же шеста? Но в следующее мгновение я понял, что думать надо вовсе не об этом. Видимо, Хельман каким-то образом заставил Николая делать то, свидетелями чему мы становимся. Зачем? Что опять за дурацкая игра?

— Вот-вот, гляди, шатается, но выправляется. Эх, упустил момент. Нет, всё-таки шансы никакие… ещё и провод под ним проминается. Точно, пиши пропало! Так будем делать ставки?

— Нет. А что случится, если он всё-таки сможет пройти?

— Да ты, если приглядеться, совсем не азартный! И об этом можешь не думать. Ну а если чудо всё-таки случится, что же, тогда у меня появится ещё одно небольшое дельце. Конечно, я предпочёл бы его избежать, но так или иначе придётся тогда решать и этот вопрос! — ответил Хельман и промокнул платком свой блестящий от пота лоб.

Я продолжал следить за корчащимся на проводе человеком и невольно представлял, как бы чувствовал себя на его месте. Учитывая, что даже при мысли об этом у меня начинала кружиться голова и сводить низ живота, я точно выглядел бы гораздо менее достойно, чем Николай. Ведь, несмотря на трагичность и смертельную опасность происходящего, тот, можно сказать, держится как настоящий герой.

— Ага, вот и достойный финал не заставил себя долго ждать! — закричал Хельман, а я, вздрогнув, болезненно уронил бинокль себе на ногу.