Читаем Дом на цилиндрах полностью

Тем не менее всё, что можно, я увидел: Николай запнулся, стал клониться вправо, потом дёрнулся, выбросил вперёд руки и попытался схватиться ими за провод, но сорвался и мгновенно упал вниз, скрывшись где-то в дымке, устилавшей шоссе впереди. Кроме того, я отметил, что не только мы внимательно следили за происходящим, но и группка молодых людей, скорее всего, студентов, неподалёку. Двое из них стремительно побежали туда, где должно было лежать страшно деформированное тело Николая, а девушка со смешной разноцветной стрижкой, зажав руками рот, бросилась в сторону корпусов, видимо, звать на помощь. Наивная… Вот теперь уж можно было точно не торопиться. Но где, скажите, пожалуйста, была ваша прыть, когда человек только-только ступил на этот канат? Или интерес посмотреть пересилил всё остальное?

— Что же, нет победы, нет и приза. Справедливо? — Хельман нагнулся, поднял бинокль и, сдёрнув с меня чехол, аккуратно убрал прибор в его замшевые глубины. — Собственно, на этом шоу здесь и заканчивается. Мы, что могли, сделали!

— Каким же был приз? — автоматически поинтересовался я.

— Его семья, конечно. Мог бы и сам догадаться, раз уж мы вместе их убили в парке!

— И зачем всё это?

— Слушай, тебя заело, что ли, с этой определённостью? Я же к тебе не пристаю и ничего не выспрашиваю! Это прямо словно какая-то навязчивая идея в смысле любопытства! — Хельман раздражённо потёр подбородок и стукнул ладонями по рулю. — Ладно, давай двигать дальше!

— Я не убиваю людей…

Моё тихое бормотание, вместо того чтобы ещё больше озлобить попутчика, наоборот, похоже, его рассмешило.

— У каждого свои дела. Но могу тебе торжественно пообещать, что больше сегодня никаких смертей не будет, во всяком случае связанных непосредственно с тобой!

— Очень утешительно. А завтра, послезавтра?

— Давай не будем так далеко загадывать. Жизнь полна сюрпризов, сам знаешь! — Хельман завёл машину и вывернул руль. — А теперь давай немного коснёмся одной из моих любимых тем — стриптиза…

Я ничего не ответил, а просто сидел, отвернувшись от него, и смотрел в окно. Внутри чувствовался не только ужас и опустошённость от увиденного, но и пульсировали преследующие, томящие ощущения, что у меня исчезает всё больше связей с реальностью. Свободы я уже лишился, теперь вот знакомые… За кем дело дальше? И тут, впервые после больницы, я, задумавшись о семье, был счастлив оттого, что её у меня нет, и, следовательно, Хельман не может при всём огромном желании до неё добраться. Это вызвало даже какое-то злорадство и неуместное желание подразнить попутчика тем немногим, чем он не может причинить душевную боль мне лично.

Тем временем, если верить встроенным в панель кварцевым часам, прошло минут двадцать, и мы завернули в какой-то переулок между старыми тёмно-жёлтыми домами и притормозили. Сначала всё вокруг было тихо, и лишь откуда-то издалека доносился ровный городской шум, потом какой-то звук отделился от него и стал расти, приближаться и наконец заполнил всё вокруг. Не успел я подумать, что, скорее всего, это лошадь, которая почему-то бродит в таком неподходящем месте, как Хельман перегнулся через сиденья, распахнул дверь и кому-то громко крикнул:

— Ну, давай быстрее. Что же ты там всё вышагиваешь? Чай, не на подиуме!

Через мгновение задняя дверь хлопнула и в салон уселась девушка лет двадцати, симпатичная и чем-то обеспокоенная.

— Ну? — кашлянув, сказала она, глядя на Хельмана.

— Чего?

— А то… Ты дал штуку и обещал ещё две, если я тебя здесь дождусь!

— Точно, отличная память. Держи… — Он бросил ей на голые колени конверт и усмехнулся: — Всё как договаривались. Дело за тобой!

Девушка торопливо зашуршала купюрами, потом просияла и неуверенно посмотрела на Хельмана. Тот махнул рукой и рассмеялся:

— Что, насчитала больше? Значит, не все уроки математики в школе прогуляла. Ну так в этом никакой особой беды нет, так ведь?

— Да, спасибо…

Она скромно потупилась, потом на её лице расплылась игривая улыбка, которую я мог с полным основанием назвать развратной, и, томно посмотрев на меня, девушка спросила:

— Это ты меня хочешь?

Я удивлённо поднял брови, но вмешался Хельман:

— Конечно. Столько времени без женщин провёл. Не задавай тупых вопросов!

— Ну ладно. Только, как и предупреждала, я не профессионалка, ни разу… И зовут меня, кстати, Катя.

— Отлично, теперь, когда мы знакомы и все формальности улажены, можешь приступать! — кивнул Хельман и подмигнул мне: — Готов посмотреть шоу?

Я неопределённо пожал плечами и промолчал. Тем временем девушка начала медленно снимать с себя платье, простенький лифчик и видавшие виды стринги. Теперь здесь не чувствовалось ничего наигранного, а сквозило просто стеснение и непривычка. Это почему-то подкупало, и та, которую я сначала принял за дешёвую проститутку, показалась мне всё-таки обычной девушкой, возможно, из какого-нибудь провинциального городка, которая недавно приехала в Москву и согласилась на что-то интимное только из-за предложенной Хельманом, несомненно, баснословной для неё суммы.

— Ну вот, я всё… — произнесла Катя тоненьким голосом и покраснела.