Читаем Дом полностью

Так она мучилась сомнениями, когда вдруг другой вопрос – на первый взгляд нелепый – мелькнул у нее в голове: а что, если катастрофа с бойлером была шансом? В трудные моменты своей жизни, под ударами судьбы, в испытаниях Х всегда любила, как говорила она сама, «мыслить иначе». В априори тяжелой ситуации попытаться найти хорошую сторону – «хорошую сторону плохого», еще говорила она, – преимущество, повод надеяться, шагать вперед, строить. Так она справлялась с трудностями. Так попыталась «мыслить иначе», когда не прошла конкурс на должность адъюнкт-профессора и все университетские горизонты для нее закрылись, – эта неудача дала ей шанс поступить в адвокатуру, где она сделала достойную карьеру, а потом продолжить, для обогащения ума, учебу на философском факультете, чего никто от нее не ожидал, – или когда ушел муж, оставив ее одну с маленьким ребенком, или, совсем недавно, когда ей сообщили, что у нее рак: опасность представлялась очень серьезной – что было точно, – а будущее весьма ограниченным – что было глупо. Другие были бы раздавлены, а она пыталась и в этих неприятных событиях узреть что-то позитивное, не жалуясь и не отчаиваясь. Полезный урок. Она всегда пыталась действовать – либо преодолеть препятствие, либо обойти его, найти окольный путь, а то и договориться с ним. Только так – по ее мнению – можно смотреть на мир. По другим углом. Используя силу течения, а не пытаясь ему противостоять.

Очень долго в простоте душевной Х представляла себе дом делом своей жизни. Ей потребовалось много времени и сил, чтобы замыслить его, отыскать участок, довести до конца строительство, сделать его жилым, очаровательным, выразить в нем всю глубину своего существа; сколько же ностальгии понадобится ей, чтобы исцелиться, зная, что пользоваться им нельзя? Научиться обходиться без него? Жить без него – и без плана вновь построить дом? Остров – и ее дом – стали могилой ее иллюзий. Неужели это и есть шанс?

– Почему бы нет? – могла бы возразить она.

Ее близкие знали за ней склонность к мистике, она была немного провидицей, способной на долгие рассуждения о положительных сторонах нужды, о пользе лишений, об очищении. И впрямь она, как школьница, на которую снизошло откровение, всегда держала в голове заповедь философии дзен: «духовное знание придет лишь от жизни без прикрас». А как иначе она призывала бы себя к порядку на всем протяжении стройки? Вот оно что, она имела в виду «духовное знание»!

Чтобы принять решение построить свой дом – и выполнить его, – Х мобилизовала в себе одновременно воспоминания, волю, разум, желания. Это все и рухнуло, когда взорвался бойлер и страховые компании запретили пользоваться домом.

Так не был ли кризис, вызванный невзгодами, – в другом плане, не касающемся дома, – случаем сделать несколько шагов к познанию себя? Возможностью уйти от якобы научного рационализма – который с рождения преобладал над ее интеллектуальной жизнью, – от мерзостей общества потребления – которое притупляло ее фантазию, – чтобы пережить настоящую инициацию? Попытавшись найти чудесное, ужасное и святое в полете облаков, дуновении ветра, силе волн и голосе, что нашептывал в глубине ее души? Не был ли этот кризис шансом попытаться уйти, разумеется, в плане сугубо личном, от законов материализма западного мира, который загрязнил всю землю, всецело подчинив ее алчности, вражде, насилию, анархии? Коль скоро ей не построить себя, построив дом, пусть Х хотя бы попытается стать собой, исцелившись, то есть научившись обходиться без дома…

Х была одна перед всем миром, перед всей его тщетой, ей не за что было уцепиться, кроме крошечного огонька, который, она знала, горел в глубине ее существа – душа ли ее, суть ее души, тайна мироздания, образ или познание Бога? Она была одна посреди пустоты нашего времени, которое отринуло мифы, героические легенды, верования и религии, все, что вело и направляло народы с начала времен и составляло сокровища мудрости и исцеления, истинного мира, как внутреннего, так и внешнего. Эти сокровища женщины острова, скорее всего, сами того не зная, силились сохранить. Наверно, они догадывались или чувствовали, что от этого зависит гармония с глубинами души и наше примирение со всеми сферами живого…

И все невзгоды ее дома как никогда укрепили в Х решимость стать женщиной с острова…