Читаем Дом полностью

В переулке было сумрачно; стоящие вплотную дома поглощали последние остатки дневного света. Густые тени заставили ее нервничать, она ускорила шаг, стараясь быстрее миновать эту узкую, с выщербленным асфальтом расщелину. Побежать означало признать свою слабость, выказать страх. Она надеялась, что быстрая походка не выдаст ее тревоги. Она убеждала себя, что это обыкновенный городской страх, боязнь быть ограбленной, напуганной какими-нибудь бродягами, наркоманами, но дело было не в этом. Можно было рассуждать на эту тему, попробовать поискать рациональное объяснение, но эта нервозность основывалась на чем-то менее конкретном, эфемерном, что невозможно было определить. Пусть это стресс, или гормоны, или еще какая совершенно неведомая причина, хотелось ей одного - как можно быстрее проскочить переулок и добраться до дома.

В конце переулка ее ждала девочка.

Лори уже была почти у самого "Юниона", надежный асфальт тротуара уже был в нескольких шагах, когда она заметила справа от себя, в глубокой тени, какое-то движение. Сверкнуло что-то белое, она оцепенела, боясь перевести дух.

Это оказалась девочка лет десяти-одиннадцати, худенький ребенок явно беспризорного вида, с грязными волосами и лицом и в еще более грязной одежонке - в белом праздничном платье, но с потеками, разводами, следами грязи и множественными отпечатками чьих-то жирных пальцев на обтрепанном подоле. Судя по внешнему виду, можно было предположить, что ее били и оскорбляли, однако в манере держаться не было и намека на то, что она - жертва насилия, в ней не было ни страха, ни замешательства, ни малейшего следа эмоционального потрясения, которое она могла бы испытать после нападений такого рода. Наоборот, ребенок выглядел вполне уверенным в себе. Девочка шагнула навстречу Лори и подняла голову.

- Здравствуй.

- Привет, - машинально откликнулась Лори. Только ответив, она вдруг обратила внимание на какую-то старомодность в этой девочке, на какой-то анахронизм этого ее формального "здравствуй", скрывающийся за нарочитым шагом и уверенностью поведения. В других обстоятельствах это могло показаться даже милым и очаровательным, но здесь, в темном переулке, выглядело неестественным и более чем странным.

Было в этом ребенке что-то непонятно эротичное, что-то чувственное в ниспадающих на левую щеку прядях волос, в том, как она стояла, чуть выдвинув вперед бедро и слегка расставив голые ноги, прикрытые грязным платьем.

Господи, что за мысли лезут в голову?

Лори посмотрела на девочку и увидела под слоем грязи и косметики грубую красоту, увидела понимающее, взрослое выражение в сочетании с детскими чертами лица и ощутила странное, незнакомое внутреннее возбуждение, чувство, очень близкое к... сексуальному.

Сексуальное?

Господи, да что же с ней делается?

На лице девочки появилась похотливая улыбка.

- Хочешь увидеть мои трусики?

Лори отрицательно качнула головой и отшатнулась, но девочка уже задрала подол, демонстрируя чистые белые панталончики, и Лори, не понимая, что происходит, непроизвольно бросила взгляд на туго обтягивающий хлопок и отчетливо выделяющееся причинное место, почему-то это возбудило ее настолько, что она не смогла отвернуться.

Девочка рассмеялась - высоким, детским хохотком, который быстро превратился в гортанный женский смех. Она быстро развернулась, по-прежнему придерживая руками подол, и слегка наклонилась, показав кругленькую попку.

Никогда в жизни еще Лори не испытывала такого страха. Она не понимала, что происходит, но интуитивно чувствовала, что должна, что ей положено узнать, что это за ребенок и почему она так себя ведет.

Девочка, снова повернувшись к ней лицом, понимающе улыбнулась.

- А хочешь увидеть мою мохнатку?

Лори бросилась бежать.

Она была почти у "Юниона" и могла просто обогнуть девочку, чтобы через десяток шагов оказаться на улице, но мысль о необходимости снова преодолеть темный переулок и даже встретиться с Мэттом показалась гораздо более приемлемой, чем попытаться приблизиться к этой девочке, рискуя случайно прикоснуться к ней.

Задыхаясь, она выскочила на тротуар, но не остановилась, а повернула налево и продолжала бежать - мимо машины Мэтта, на другую сторону улицы, мимо контор и жилых домов, вверх по холму - и остановилась, лишь влетев на свое крыльцо.

Быстро провернув ключ, она захлопнула дверь за собой, заперла, задвинула засов, а потом плотно задернула все шторы.