Феодосия открылась художникам не сразу: вначале заворожив изгибом ночного залива, огнями набережной, замысловатыми виллами начала XX века, где готика соседствует с мавританским стилем. И лишь затем, после знакомства со старожилами, открыв свои тайны, свое «Я», свою душу: караимскую и армянскую слободки, церкви на Карантине и их удивительные судьбы; древнее кладбище с разбитыми мраморными плитами, высоко над городом; пустынность Двуякорной бухты; рдяность заката у генуэзских башен.

Увиденное ложилось в души художников, переплавлялось временем, узнаванием Крыма. Оттачивалось мастерство. Неудивительно, что любовь к новообретенной родине вначале жила в акварелях. Редкая изобразительная техника — тушь, акварель — позволила передать все краски крымской природы и утонченность архитектуры древних приморских городов. И вот уже в Петербурге родились двенадцать крымских литографий Сергея и Оксаны. Они уже заняли приметное место в художественной биографии Крыма в великолепном ряду полотен Богаевского, Волошина, Барсамова.

Персональные выставки (зимой — в залах Петербургской академии, а летом — феодосийские и коктебельские импровизированные вернисажи) уже снискали немало поклонников творчества Ломако и Хейлик. Их акварели, миниатюры маслом, волшебная графика имеют завидный успех и у тонких ценителей живописи, и у капризных искусствоведов, и у «новых русских», создающих свои коллекции. Осенью 2000 года они переехали в Киев. Их работы полюбились и на Андреевском спуске, и в администрации Президента Украины. Сюжетами новых работ стали повести Гоголя, киевские соборы и улочки.

Лето 2001-го было последним, когда Оксана и Сергей дарили нас своей дружбой, своей красотой, своим талантом. Они уехали в Киев 10 августа, а 20 августа у них родился сын Остап. В сентябре в Издательском доме «Коктебель» вышла моя книга «Дорогами Киммерии» с их графическими работами, задуманная нами несколько лет назад. В планах на следующее лето был маршрут по всей прибрежной полосе Южного берега и возвращение в наши любимые уголки Крыма — Карадаг, Старый Крым, Коктебель, Двуякорную бухту.

И вдруг из Киева пришла страшная весть: 1 апреля 2002 года скончался Сергей Ломако. Накануне, 28 марта, ему исполнилось тридцать девять лет…

Сергей всегда с нетерпением ждал феодосийские новости и свежие выпуски газеты «Феодосийский альбом». Письма, звонки крымских друзей переносили его в любимый город. В конце марта, после трех недель в больнице, он твердо решил: надо переселяться в Феодосию. В начале апреля город принял бы трех новых жителей — Сергея, Оксану и Остапа. Но первое апреля стало черным днем.

Я не могу представить Феодосию без Сергея Ломако. Без его жизнелюбия, без его песен, акварелей, устных рассказов о путешествиях по Грузии и Армении, без его ночных заплывов далеко в открытое море. Его карие глаза светились любовью к людям, сердце билось быстрее, словно подгоняя хозяина не останавливаться ни на секунду. Он одаривал людей своим редким ощущением счастья и бесконечной любви к этому миру.

Судьба Николая Лезина

Еще богат Крым полузабытыми, но великими именами! Николай Лезин — одно из этих имен. Поэт, краевед, учитель. Для Судака и множества гостей крошечного городка в Восточном Крыму — неотъемлемое, прекрасное имя старожила, поэта, замечательного экскурсовода.

Впервые я прочитала о Николае Лезине в сентябре 1980 года в феодосийской газете «Победа», в рубрике «Киммерийская антология» В небольшой публикации Юрий Полканов (историк, краевед) рассказал о поэте и опубликовал два его сонета — «Судак» и «Коктебель».

Затем вновь было забвение, вплоть до 1995 года, до публикации в журнале «Брега Тавриды». Дочь поэта Ирина Лезина рассказала об отце и поместила два его стихотворения.