Читаем Дом полностью

Затем, в начале мая, после целого дня в скрипучей арбе, Марина приехала в Коктебель. Здесь ее встретили Волошин и Елена Оттобальдовна, мать поэта, десятки их гостей. Совсем другой мир! Тем летом она познакомилась с Сергеем Эфроном, который через полгода, в январе 1912-го, станет ее мужем. Легкая, юная, она взбиралась вместе со всеми на Карадаг, участвовала в розыгрышах и спектаклях первого «обормотского» лета.

Скоро к ней приехала Анастасия, которая была поражена переменами в старшей сестре. «Круто завившиеся, выросшие с Москвы кудри (после бритья — чудо!), тронутые золотом солнца кожа, кафра, лицо, шея, руки, ноги от колен голые (тоже в сандалиях) после городских каблуков, но что сандальи!.. шаровары! Мальчишеские широкие — Марина сейчас моложе меня…» Анастасия Цветаева, много лет спустя написавшая свои «Воспоминания», так описала Марин 1911 года. И еще строки: «Волнение ее счастья наполняет меня радостью за нее! За нее, никогда не бывшую счастливой с самого детства, всегда одинокую, всегда печальную». Вероятно, именно в Коктебеле сестры познакомились с феодосийским художником Константином Федоровичем Богаевским и его женой Жозефиной Густавовной. С ними сестры Цветаевы будут часто общаться в феодосийские годы жизни.

В 1911 году Марина и Анастасия приезжали из Коктебеля в Феодосию. Фотолетопись жизни Марины хранит десятки фотографий тех летних месяцев с 1911 по 1913 годы. Смеющаяся, счастливая, в окружении гостей Волошина, рядом с семнадцатилетним Сергеем Эфроном, затем — с дочерью Ариадной.

В мае 1913 года в Коктебеле Цветаева писала:

27 июня 1913 года в Феодосии она принимала участие в вечере окончивших Феодосийское реальное училище. Вернувшись в Москву, Марина рассказала больному отцу о «Феодосийском замке» — средневековой генуэзской крепости.

В 1913 году, после смерти отца, сестры решили переехать в Феодосию. Позже Анастасия Ивановна вспоминала: «Когда мы увидели феодосийские улицы, Итальянскую (главную) улицу с аркадами по бокам, за которыми лавочки с восточными товарами, бусами, сладостями, когда сверкнул атлас, рекой разлившийся по прилавку, и его пересек солнечный луч, золотой воздушной чадрой протянулся под арку — и когда из-под арки вышли два мусульманина, унося плохо завернутый шелк, и брызнула нам в глаза синева с плывущими розами, — бороды черней ночи показались нам со страниц Шехерезады, ветер с моря полетел на нас — из Стамбула! И мы поняли — Марина и я, — что мы полюбили его навсегда».

Но сперва была Ялта, где с конца августа до середины октября 1913 года Марина жила с годовалой дочерью, мужем и его сестрой. Они ожидали результатов лечения Сергея в Ялтинском санатории имени императора Александра III для легочных больных. Марина вновь взбирается по тропам Аю-Дага и пишет стихотворение «Встреча с Пушкиным».

В Ялте 26 сентября, в день рождения (по старому стилю), ей подарили записную книжку. Тогда же Марина сделала в ней первые записи. Сохраненная временем, эта книжка донесла нам интереснейшие детали крымских лет жизни поэта. Два года — 1913-й и 1914-й Цветаева вела эту тетрадь в Феодосии и Коктебеле.

В ноябре 1913 года М. Волошин писал Ю. Л. Оболенской: «В Феодосии поселились Марина и Сережа. Устроились они на горе, у дяди и тетки Рогозинского. Те их уплемяннили. Их точно под крыло куриное вместо ее яиц подложили. И об них там заботятся трогательно».

Владельцы дома — Эрнест Морицевич, фотограф, художник-любитель и его жена Алиса Федоровна, пианистка, преподаватель музыки, нежно полюбили молодую семью. Их дом, расположенный на возвышенности, сейчас окружен плодовыми деревьями. Рядом — одноэтажные дома, построенные, вероятно, позже. На единственной известной нам фотографии начала ХХ века он стоит совершенно одиноко, на холме.

Первая феодосийская запись Цветаевой датирована 12 ноября 1913 года. Марина описывает поведение дочери, ее первые слова, внешность, общение Эфронов с Анастасией. Сестра вместе с годовалым сыном Андреем поселилась недалеко от дома Марины.

В. М. Киркевич. Дом Цветаевой