Читаем Долгое прощание полностью

– Я хочу сделать вам предупреждение, – медленно и серьезно сказала Линда. – Одно простое предупреждение. Если вы считаете моего отца таким человеком и будете болтать и развивать те идеи, какие высказали мне, то ваша карьера будет короткой и внезапно закончится.

– Непременно, миссис Лоринг, непременно. Это я слышал в полиции, это я слышал и от мошенников. Формулировка менялась, а смысл оставался: руки прочь! Я пришел сюда выпить гимлит по просьбе своего друга. Ну, а теперь посмотрите на меня! Я практически уже на кладбище.

Линда встала и коротко поклонилась.

– Три двойных гимлита. Вероятно, вы напились.

Я бросил на стол деньги и поднялся вслед за ней.

– Вы выпили всего в два раза меньше меня, миссис Лоринг. Ваш язычок тоже немножко заплетается.

– Там у стойки сидит какой-то мужчина и смотрит на нас. Вы его знаете?

– Я оглянулся и удивился, что она заметила его. На табуретке возле двери сидел худой смуглый тип.

– Это Чик Агостино, – ответил я. – Он телохранитель одного азартного игрока по фамилии Менендец. Идемте пощекочем его!

– Вы в самом деле напились, – заметила Линда и пошла к двери.

Я следовал за ней. Парень на табурете отвернулся и не глядел на нас. Я подошел к нему сзади и быстро схватил его под мышки. Наверно, я действительно выпил лишнего. Чик обернулся и слез с табуретки.

– Прекрати, бэби! – зашипел он.

Уголком глаза я заметил, что Линда остановилась около двери.

– Без оружия, мистер Агостино? Какое легкомыслие! Ведь уже стемнело.

– Чтоб вам обмочиться!

– Ну, зачем так? Вы взяли это выражение из модного романа.

Лицо его искривилось. Я покинул его и последовал за Линдой. Седой негр-шофер стоял у входа и болтал с парнишкой, дежурившим на стоянке. Шофер приложил пальцы к фуражке, отошел и вернулся на шикарном «кадиллаке». Он открыл дверцу, и Линда села. Шофер закрыл дверцу, словно крышку шкатулки с драгоценностями, затем обошел машину и сел на водительское место.

Линда опустила окно и, посмеиваясь, смотрела на меня.

– Спокойной ночи, мистер Марлоу. Мы мило провели время, не правда ли?

– Мы здорово поцапались.

– Лучше скажите, что вы, и больше всего с самим собой.

– Да, это часто бывает. Спокойной ночи, миссис Лоринг! Вы далеко живете?

– Я живу в Айдл-Валлей, на другом конце озера. Мой муж врач.

– Вы случайно не знакомы с супругами Эд?

Линда нахмурилась.

– Да. А почему вы спрашиваете?

– Они единственные, кого я знаю в Айдл-Валлей.

– Ах, вот что. Итак, еще раз спокойной ночи, мистер Марлоу!

Линда откинулась на сиденье, «кадиллак» заворчал и вскоре влился в поток уличного движения.

Повернувшись, я чуть было не столкнулся с Чиком.

– Кто эта кукла? – сыронизировал он.

– Она совсем не из вашего круга знакомых, – ответил я.

– Ну хорошо, хитрец. У меня записан номер ее машины. Менди всегда любит узнавать такие мелочи.

Распахнулась дверца подъехавшей машины, и мужчина ростом в два метра десять и шириной в метр двадцать выскочил из нее, взглянул на Чика, шагнул к нему и схватил его за горло.

– Сколько раз я должен повторять этой грязной кочерге, чтобы она не околачивалась там, где я ем! – возмутился он.

Он потряс Чика и притиснул его к стене дома. Тот сжался и закашлялся.

– В следующий раз, – пригрозил разозленный гигант, – я тебя так отделаю, что ты запомнишь на всю жизнь.

Чик потряс головой и не сказал ни слова. Гигант испытующе посмотрел на меня и усмехнулся.

– Прекрасный день, – заметил он и вошел в бар.

Я смотрел, как Чик выпрямился и отчасти вернул себе прежний вид.

– Кто этот ваш товарищ? – спросил я.

– Большой Вилли Магун, – ответил Чик глухим голосом. – Гений из криминальной полиции. Ведет себя, как бешеная собака.

– Думаете, он этого не сознает? – вежливо спросил я.

Чик посмотрел на меня пустыми глазами и отошел. Я взял со стоянки свою машину и поехал домой. В Голливуде все может случиться, абсолютно все.

Низкий «ягуар» обогнал меня и замедлил ход, чтобы я не ехал в облаке гравийной пыли по запущенному километровому участку дороги перед самым Айдл-Валлей. Видимо, этот участок решили оставить в таком виде для устрашения воскресных лихачей, привыкших носиться по автострадам. Я успел заметить платок на голове и солнечные очки. Она сделала мне рукой небрежный жест. Потом пыль улеглась и осела на дороге белым слоем, которым были покрыты и кусты, и высушенная солнцем трава. Здесь рос хлопчатник, но эвкалиптов не было. Затем появилась плотная группа Каролинских тополей, отгораживающая белый дом от дороги. Потом я увидел девушку, ведущую лошадь по обочине. На ней были брюки и яркая блузка. Лошадь была разгоряченная, но не в пене, и девушка что-то спокойно говорила ей. За оградой садовник бензокосилкой скашивал высокую, колышущуюся от ветра траву, росшую до веранды здания в колониальном стиле.

Потом все это осталось позади и показалось сверкающее озеро, светлое и теплое. Я стал поглядывать на номера домов. Дом Эдов я видел только один раз, и то в темноте. Он был не так велик, как казался ночью. На подъездной дороге стояло много машин, я поставил свою в стороне на улице и пошел в дом.