Читаем Долгое прощание полностью

Я слез с табурета и встал в ожидании. Возможно, она отошьет меня, а возможно, и нет. Иногда в этой сексуальной местности мужчина, познакомившись с женщиной и поговорив с ней, сразу же ведет ее в спальню. Если она сочтет мои намерения таковыми, то ну ее к черту.

Незнакомка помедлила, но недолго. Захватив черные перчатки и черную замшевую сумку с золотой ручкой и золотым замком, она прошла в нишу и села, не говоря ни слова. Я сел напротив нее за столик.

– Моя фамилия Марлоу.

– А я Линда Лоринг, – тихо сказала она. – Вы сентиментальный человек, мистер Марлоу?

– Потому что пришел сюда выпить гимлит? А вы?

– Возможно, это в моем вкусе.

– В моем тоже. Но не слишком ли случайное это совпадение?

Она рассмеялась. У нее были смарагдовые серьги и такая же брошка. Огромный камень был очень похож на настоящий. В тусклом свете бара он, казалось, сверкал внутренним огнем.

Официант принес нам бокалы. Когда он ушел, я сказал:

– Я был знаком с Терри Леноксом, он мне нравился, и мы с ним иногда выпивали. Это было случайное знакомство. Я никогда не заходил к нему домой и не был знаком с его женой. Один раз я мельком видел ее.

Линда Лоринг взяла свой бокал. На ее кольце тоже был смарагд, обрамленный бриллиантами. Маленькое платиновое колечко рядом указывало, что она была замужем. Я дал бы ей лет тридцать пять.

– Парень не оставлял меня в покое, – продолжал я, – Даже до сих пор не оставляет. А как обстоит дело с вами?

Линда облокотилась о стол и посмотрела на меня.

– Я уже говорила, что, пожалуй, слишком хорошо его знала. Он имел богатую жену, которая окружила его комфортом. Взамен этого она требовала от него, чтобы он не вмешивался в ее личную жизнь.

– Вполне понятно, – заметил я.

– Не иронизируйте, мистер Марлоу. Таковы многие женщины. Они не могут быть другими. Он знал это с самого начала. Если гордость не позволяла ему терпеть это – дверь всегда была открыта. Ему не нужно было убивать ее.

– Я тоже так думаю.

Линда выпрямилась и, сжав губы, в упор посмотрела на меня.

– После этого он удрал, а вы помогли ему, если верно то, что я слышала. Вероятно, вы гордитесь этим.

– Нет, – возразил я. – Я просто сделал это за деньги.

– Это совсем не смешно, мистер Марлоу. Честно говоря, я не знаю, почему я сижу здесь с вами и выпиваю.

– Это дело поправимое, – заметил я и осушил свой бокал, – Думается мне, что вы могли бы кое-что рассказать о Терри, чего я не знаю. У меня нет никакого желания строить необоснованные догадки о том, почему он превратил в кровавое месиво лицо своей жены.

– Зверские какие-то выражения, – возмутилась она.

– Вам не нравится? Мне тоже. И я не сидел бы здесь за бокалом гимлита, если бы поверил, что он это зверство сделал.

Линда опустила глаза и немного погодя медленно проговорила:

– Он покончил с собой и оставил полное признание. Что вам еще нужно?

– У него был пистолет, – ответил я. – Для трусливых мексиканских полицейских это, вероятно, достаточный повод, чтобы всадить ему в живот порцию свинца. Да и американские полицейские убили подобным образом немало людей… иногда через двери, которые открывали не так быстро, как им хотелось. Что же касается признания, то я его не видел.

– Без сомнения, оно было сфабриковано мексиканскими полицейскими, – резко сказала Линда.

– Они вряд ли знали, в чем суть дела, особенно а таком маленьком городке, как Отатоклан. Нет, признание, вероятно, не фальшивое, но это еще не доказательство, что он убил свою жену. Для меня, во всяком случае, не доказательство. Мне ясно только одно: он не видел другого выхода. Этот своеобразный человек – можете назвать его неустойчивым или сентиментальным – счел за лучшее избавить других от неприятностей.

– Это просто фантастично, – сказала Линда. – Никто не кончает жизнь самоубийством, чтобы избежать небольшого скандала. Сильвия уже умерла, а что касается ее сестры и отца, то они прекрасно могли сами выпутаться из неприятностей. Богатые люди, мистер Марлоу, всегда могут спасти свою шкуру.

– Извольте, я неправ в отношении мотива самоубийства. Возможно, я во всем неправ. Минуту назад вы рассердились на меня. Может быть, вы хотите, чтобы я распрощался с вами и оставил вас допивать свой гимлит?

Линда вдруг рассмеялась.

– Извините! Теперь я верю, что вы серьезно говорите. Раньше я думала, что вы хотели оправдать себя, а не Терри. Я почему-то не верила вам.

– Нет, это тоже неверно. Я сделал глупость и поплатился за это. В известной мере, конечно. Не отрицаю, что его признание прежде всего избавило меня от многих неприятностей. Если бы его арестовали и был судебный процесс, то и меня бы вызвали свидетелем. В лучшем случае это стоило бы мне больших денег, чем я могу заработать.

– Не говоря уж о вашей лицензии, – сухо добавила она.

– Возможно. Но придет время, когда меня не сможет прикончить любой полицейский, который встал не с той ноги. Проходит срок, и полицейские предстают перед государственной комиссией. Там городских полицейских по головке не гладят.

Линда попробовала гимлит и медленно проговорила: