Читаем Долгое прощание полностью

– Я снова появилась, – сказала я ему важно. – А как ваши дела, мистер Пагетт?

– Очень хорошо, благодарю вас, предвкушаю удовольствие снова работать с сэром Юстусом.

– Мистер Пагетт, – сказала я. – Я хочу вас кое о чем спросить. Я надеюсь, что вы не обидитесь на меня, тем более что от этого очень много зависит, больше, чем вы можете себе представить. Я хочу знать, что вы делали в Марлоу 8 января?

Он опять вздрогнул.

– Я, мисс Беденфельд, я…

– Вы были там, не правда ли?

– Да, но по личным делам!

– Вы не расскажете мне, что это были за дела?

– Сэр Юстус еще не сказал вам?

– Сэр Юстус знает?

– Я почти уверен, что знает. Я надеялся, что он не узнал меня, но из намеков, которые он делал, из его замечаний я сделал вывод, что это не так. Во всяком случае, я собирался чистосердечно признаться ему и предложить уволить меня. Он необыкновенный человек, мисс Беденфельд. С огромным чувством юмора. Кажется, ему доставляет удовольствие мучить меня. Все время он, как мне кажется, был в курсе дела. Возможно, он знал об этом уже несколько лет. – Я надеялась, что рано или поздно пойму, о чем говорит Пагетт. Он продолжал извергать из себя потоки слов быстро и горячо. – Такому человеку, как сэр Юстус, очень трудно войти в мое положение. Я знаю, что был не прав, по ему было бы лучше сразу все сказать мне, чем все время отпускать по моему поводу замаскированные насмешки.

Раздался свисток, пассажиры заторопились обратно в вагоны.

– Да, мистер Пагетт, – закричала я. – Я абсолютно согласна со всем тем, что вы сказали о сэре Юстусе. Но зачем вы ездили в Марлоу?

– Это было нехорошо с моей стороны, но вполне естественно при данных обстоятельствах.

– Каких обстоятельствах? – закричала я в отчаянии.

Впервые Пагетт, кажется понял, что я задаю ему вопрос. Он перестал на мгновение думать об особенностях сэра Юстуса и был теперь в состоянии заниматься мной.

– Прошу прощения, мисс Беденфельд, – сказал он, задыхаясь, – но я не могу понять, какое вы имеете отношение ко всему этому?

Он уже был в поезде, высунувшись, чтобы говорить со мной. Я чувствовала себя плохо. Что я могла поделать с ним?

– Конечно, если это так страшно, если вы боитесь опозорить себя… – начала я со злостью.

Наконец-то я нашла правильный тон. Пагетт начал задыхаться и краснеть.

– Страшно, опозорить? Я не понимаю вас.

– Тогда скажите мне!

Три коротких фразы. Наконец-то я узнала секрет Пагетта. Это было совсем не то, что я ожидала. Медленно я пошла обратно в гостиницу. Там меня ждала телеграмма. Я быстро прочла ее. Она приказывала мне немедленно следовать в Йоханнесбург, точнее, на следующую за ним маленькую станцию, где меня должна будет встретить машина.

Телеграмма была подписана не Энди, а Гарри.

Я села на стул, чтобы серьезнейшим образом все обдумать.

Пагетт наконец прибыл. Он, конечно, в панике. Сразу же предложил ехать в Преторию. Затем, когда я сказал ему вежливо, но твердо, что мы останемся здесь, он, впав в другую крайность, пожалел, что у него нет с собой винтовки, и начал рассказывать о каком-то мосте, который он охранял во время войны. Железнодорожный мост где-то в районе Паддекомба. Я прервал этот поток воспоминаний, приказав ему распаковать большую пишущую машинку. Я думал, что это займет его на некоторое время. Я был уверен, что машинка испорчена, она всегда портится, когда в ней возникает необходимость. Но Я забыл, какой положительный человек Пагетт.

– Я уже распаковал все ящики, сэр Юстус, машинка в отличном состоянии.

– Что вы имеете в виду, когда говорите «все ящики»?

– Я распаковал также и оба маленьких ящика.

– Я бы хотел, чтобы вы не вмешивались не в свои дела, Пагетт. Эти маленькие ящики не должны вас касаться. Они принадлежат миссис Блейр.

Пагетт выглядел уныло, Он не любит делать ошибки.

– Вы должны снова аккуратно запаковать их, – Предложил я. – После этого можете идти смотреть город. Возможно, Йоханнесбург превратится завтра в груду развалин, так что это, может быть, ваш последний шанс.

Я подумал о такой возможности избавиться от него хотя бы на это утро.

– Я хотел бы кое-что рассказать вам, когда вы будете свободны, сэр Юстус, – сказал Пагетт.

– Сейчас я занят, – ответил я поспешно. – С этой минуты у меня абсолютно не будет свободного времени.

Пагетт нехотя удалился.

– Между прочим, – крикнул я ему вдогонку, – что там было в чемоданах миссис Блейр?

– Несколько меховых пледов, парочка меховых шляп.

– Ну конечно, – сказал я, – она купила их в поезде. А что еще?

– Несколько рулонов фотопленки и несколько корзиночек. Уйма корзиночек!

– Это естественно, – уверил я его. – Миссис Блейр принадлежит к тому типу женщин, которые ничего не искупают меньше дюжины.

– Больше там, кажется, ничего не было, сэр Юстус, за исключением покрывала, каких-то странных перчаток и еще чего-то в этом роде.

– Если бы вы не были идиотом от рождения, Пагетт, вы бы поняли с самого начала, что эти вещи не могут принадлежать мне.

– Я подумал, что кое-что может принадлежать мисс Петигрю.