Читаем Долгое прощание полностью

Я всегда чувствовал, что рано или поздно влипну с этими чертовыми игрушками. В конце концов мы пришли к компромиссу. Я взял на себя заботу о двух маленьких деревянных коробках, которые содержат какие-то хрупкие предметы. Животные должны быть упакованы местным магазином в просторные специальные корзины и посланы по железной дороге в Кейптаун, где о них позаботится Пагетт. Люди, которые упаковывают их, говорят, что они весьма странной формы и что для этого нужны какие-то специальные корзины. Я сказал миссис Блейр, что, прежде чем она будет иметь эти деревянные игрушки дома, они влетят ей в копеечку. Пагетт изо всех сил стремился присоединиться ко мне в Йоханнесбурге. Благодаря корзинам миссис Блейр я буду иметь предлог, чтобы оставить его в Кейптауне. Я написал ему, что он должен получить корзины и следить за тем, чтобы с ними ничего не случилось, так как они содержат игрушки огромной ценности. Таким образом, все удовлетворены, все уложено и мы уезжаем вдвоем с мисс Петигрю. И любой, кто видел хоть раз мисс Петигрю, скажет, что в этом нет ничего неприличного.

Я бесконечно долго выдумывал разные предлоги, чтобы удержать Пагетта в Кейптауне, но, наконец, моя фантазия истощилась, и завтра он присоединится ко мне, как преданная собака, которая прибегает, чтобы умереть вместе со своим хозяином. А я так хорошо продвинулся со своими «Воспоминаниями», я придумал такие остроумные фразы, которые мне сказали лидеры восставших и которые я сказал им! Сегодня утром я был принят представителем правительства. Он был вежлив, убедителен и таинствен. Он ссылался на мое высокопоставленное положение и значение, настаивая, что я должен уехать сам или меня увезут в Преторию.

– Вы, значит, считаете, что еще будут трудности? – спросил я его.

Его ответ был построен так, что вообще не имел никакого смысла, из чего я сделал вывод, что они боятся серьезных трудностей. Я предположил, что его правительство позволило событиям зайти слишком далеко.

– Нас волнуют не сами события, а какая-то организация, которая стоит за восставшими. Откуда-то они все время получают оружие, а недавно мы захватили документы, бросающие свет на методы, которые они используют для этого. Имеется обыкновенный код: картофель означает взрывчатые вещества, цветная капуста – ружья, другие овощи – различные боеприпасы.

– Это очень интересно, – комментировал я.

– Более того, сэр Юстус, у нас есть основания предполагать, что человек, который стоит во главе всего этого – направляющая сила, – в эту минуту находится в Йоханнесбурге. – Он так посмотрел на меня, что я начал бояться, не меня ли он подозревает в том, что я как раз этот человек. Меня бросило в холодный пот, и я начал сожалеть, что мне пришла в голову дурацкая мысль посмотреть на восстание вблизи. – Сейчас поезда из Йоханнесбурга в Преторию не ходят, – продолжал он. – Но я достану вам машину. На тот случай, что вас вдруг остановят по дороге, я дам вам два разных пропуска. Один выпущен правительством Содружества, другой удостоверяет, что вы английский путешественник, который не имеет к Содружеству никакого отношения.

– Один для ваших людей, а другой для восставших.

– Совершенно верно.

Этот проект мне не очень понравился. Я знаю, что происходит в таких случаях. Вы начинаете волноваться и путаете пропуска. И это будет моей последней ошибкой. И кроме того, что мне делать в Претории? Восхищаться архитектурой зданий и прислушиваться к эху стрельбы вокруг Йоханнесбурга? Я так проторчу черт знает сколько времени. Я слышал, что железная дорога уже разрушена. Там даже, кажется, нельзя выпить. Несколько дней назад власти ввели в городе военное положение.

– Мой дорогой, – сказал я. – Вы, кажется, не понимаете, что я изучаю положение в Ранде. Интересно, как я буду его изучать, находясь в Претории? Я очень благодарен вам за заботу обо мне, но не беспокойтесь. Со мной ничего не случится.

– Я предупредил вас, сэр Юстус, что вопрос продовольствия очень серьезен.

– Небольшое недоедание улучшит мою фигуру, – сказал я со вздохом.

Мы были прерваны телеграммой, которую мне вручили. Я прочел с удивлением: «Анна жива. Она здесь со мной в Кимберли. Сюзанна Блейр».

Честно говоря, я никогда не верил, что она на самом деле погибла. Кажется, этой девице ничто не страшно. У нее какая-то удивительная способность выходить сухой из воды. Я до сих пор не понимаю, зачем ей понадобилось в середине ночи уходить из гостиницы, чтобы затем оказаться в Кимберли. Туда, кажется, не ходят поезда. Очевидно, она прилетела на ангельских крыльях.