Читаем Долгое прощание полностью

Я уставился на него, не в силах произнести ни единого звука. Я должен был понять с самого начала, что человек, подобный Пагетту, не может иметь никакой тайной вины. Респектабельность Пагетта всегда была главным несчастьем моей жизни. Так вот в чем его секрет-жена и четверо детей.

– Вы говорили об этом кому-нибудь? – спросил я наконец, глядя на него как зачарованный.

– Только мисс Беденфельд. Она пришла на станцию в Кимберли.

Я продолжал смотреть на него. Под моим взглядом он беспокойно заерзал.

– Я надеюсь, сэр Юстус, что вы не очень раздражены?

Я вышел на улицу в далеко не лучшем расположении духа. Когда я проходил лавку колониальных товаров, на меня неожиданно напали непреодолимые сомнения, и я вошел внутрь. Владелец лавки, подобострастно потирая руки, выбежал мне навстречу.

– Могу я показать вам что-нибудь?

– Мне нужны не совсем обычные вещи, – сказал я. – Меня интересуют специальные предметы. Может быть, вы покажете мне, что у вас есть?

– Пройдите со мной в заднюю комнату. Возможно, я сумею вас заинтересовать.

Вот тут-то я совершил ошибку, Я последовал за ним через качающиеся портьеры.

Сюзанна доставила мне массу неприятностей. Она спорила, умоляла, даже плакала, прежде чем позволила мне осуществить мой план, Они обещала выполнить вое мои инструкции и вся в слезах пошла провожать меня на станцию.

К месту назначения я прибыла утром следующего дня. Меня встретил чернобородый голландец небольшого роста, которого я никогда раньше не видела. Мы сели в его машину и поехали сразу же в большой скоростью, была слышна пальба, и я спросила его, что это.

– Орудия, – ответил он лаконично. Значит, в Йоханнесбурге продолжается борьба.

Мне казалось, что мы едем в какое-то место, находящееся в окрестностях города. Десятки раз мы поворачивали, крутили, совершали объезды, и стрельба становилась все сильнее. Наконец мы остановились перед весьма ветхим зданием. Дверь нам открыл мальчик-кафр. Мой спутник сделал мне знак войти. Я нерешительно стояла в темной квадратной комнате. Мимо меня прошел какой-то человек и широко распахнул дверь.

– Юная леди пришла повидаться с мистером Гарри Рейберном, – сказал он и засмеялся.

Представленная таким образом, я проследовала за ним в полупустую комнату, обильно пропитанную запахом дешевого табака. За столом сидел человек и что-то писал. Он посмотрел на меня и приподнял брови.

– Боже мой, – сказал он. – Не мисс ли это Беденфельд?

– Наверно, у меня двойное зрение, – проговорила я насмешливо. – Вы мистер Чичестер или мисс Петигрю? Очень уж похожи на обоих.

– Оба временно отменены. Я сбросил и свою юбку, И сутану. Садитесь, пожалуйста.

Я спокойно села.

– Кажется, – заметила я, – я попала по ложному адресу?

– Все зависит от того, с какой точки зрения это рассматривать. Действительно, мисс Беденфельд, попасть второй раз в западню.

– Это было не особенно умно, – мягко согласилась я с ним.

Что-то в моем тоне удивило его.

– Вы не кажетесь очень огорченной от того, что попали сюда, – заметил он Сухо.

– А разве мой героизм может как-нибудь подействовать на вас? – спросила я его.

– Конечно нет.

– Моя тетя Джейн всегда говорила, что истинная леди никогда не пугается и никогда не удивляется, что бы ни случилось, – проговорила я мечтательно. – Я пытаюсь жить по ее рецептам. – Я так ясно прочла мысли мистера Чичестера-Петигрю, что решила добавить несколько слов. – Вы просто волшебник в искусстве преображать свою внешность, – сказала я великодушно. – Когда вы были мисс Петигрю, я так и не узнала вас, даже когда вы сломали карандаш от волнения, увидев меня, карабкающуюся на поезд в Кейптауне.

Он постучал по столу карандашом, который держал в руке.

– Все это, очень хорошо, но мы должны перейти к делу. Вам, вероятно, нетрудно догадаться, зачем нам понадобилось ваше присутствие здесь?

– Извините, но я никогда не веду никаких дел с подчиненными.

Я где-то вычитала эту фразу, и мне ома очень понравилась.

На мистера Чичестера-Петигрю, она тоже произвела впечатление. Он открыл рот и снова его закрыл.

Я смотрела на него, улыбаясь.

– Это было поговоркой моего дяди Джорджа, – добавила я, как будто это только сейчас пришло мне в голову. – Мужа тети Джейн, понимаете? Он делал головки для медных кроватей.

Вероятно, Чичестера-Петигрю никогда раньше так не дразнили. По крайней мере, ему это не очень понравилось.

– Я полагаю, что вы поступили бы очень умно, если бы переменили тон. – Я не ответила, но зевнула. Небольшой деликатный зевок, который говорил о сильной скуке. – Что за черт… – начал он угрожающе.

Я прервала его.

– Я должна сказать вам, что мы здесь только теряем время. У меня нет желания разговаривать с подчиненными. Вы сэкономите больше времени и здоровья, проводив меня непосредственно к сэру Юстусу Педлеру.

– к…

Он остолбенел от изумления.

– Да, да, – подтвердила я, – к сэру Юстусу Педлеру.

– Я, я… извините меня.

Он выскочил из комнаты как угорелый.