Читаем Долгое прощание полностью

– Я считаю, что таить обиду не по-христиански, – ответил мистер Чичестер холодно. – Но администратор действительно обещал мне эту каюту.

– Все администраторы такие занятые люди, – сказала я уклончиво. – Я думаю, им положено иногда забывать то, что они говорят. – Мистер Чичестер не ответил. – Это ваша первая поездка в Африку? – спросила я его.

– В Южную Африку-да. Но я работал последние два года среди каннибальских племен в Восточной Африке.

– Это очень интересно. А рас гам часто подстерегали опасности?

– Опасности?

– Ну, вас не хотели съесть, например?

– Вы не должны говорить легкомысленно о священных предметах, мисс Беденфельд.

– Я не знала, что каннибализм – священный предмет, – возразила я ядовито. Говоря это, я вдруг подумала, что если мистер Чичестер действительно провел два года в Африке, то почему он не загорел. Его кожа была розовой и нежной, как у ребенка.

На самом деле, в этом было что-то подозрительное.

И вообще, своим голосом и манерами он больше напоминал человека, которому поручили играть на сцене роль священника. Я вспомнила сельских священников, которых знала в Литл Хэмпсли. Некоторые из них мне нравились, некоторые нет, но никто из них не был похож на мистера Чичестера. В них было что-то человечное – этот же был воплощение гордости и самомнения.

Когда я обдумывала все это, на палубу спустился сэр Юстус Педлер. Когда сэр Юстус поравнялся с мистером Чичестером, он наклонился и поднял клочок бумаги, который передал священнику со словами:

– Вы что-то уронили.

Он пошел, не останавливаясь, и поэтому, вероятно, не заметил волнения мистера Чичестера. Зато заметила это я. Не знаю почему и что было в этой записке, но все это сильно взволновало Чичестера. Он сразу же позеленел и скрутил листок бумаги в шарик. Мои подозрения увеличились стократно. Чичестер поймал мой испытующий взгляд и поспешил дать объяснения.

– Это э… черновик проповеди, которую я готовил, – сказал он с кривой улыбкой.

– На самом деле? – спросила я вежливо.

Черновик проповеди! О нет, мистер Чичестер, я не такая легковерная.

Он вскоре ушел, бормоча извинения.

Как мне хотелось быть на месте сэра Юстуса Педлера – чтобы это я подняла листок бумаги. Одно мне было ясно – за мистером Чичестером нужно продолжать следить. Теперь я склонна была считать его главным объектом моих подозрений.

После второго завтрака я пошла в комнату отдыха и заметила сэра Юстуса Педлера и Пагетта, сидящих с миссис Блейр и полковником Райсом.

Миссис Блейр приветствовала меня улыбкой. Я присоединилась к ним.

– Но вы же ошибаетесь, – настаивала миссис Блейр. – Это холодная вода, а не горячая. – Сэр Юстус улыбался. – Мужчины всегда щеголяют своим превосходством в латыни, – сказала миссис Блейр, – но тем не менее, когда их попросишь перевести надписи в старых церквах, никогда не могут этого сделать. Только мямлят, запинаются и стараются как-то выйти из положения.

– Именно так, – сказал полковник Райс. – Со мной это часто случается.

– Я люблю итальянцев, – продолжала миссис Блейр. – Они всегда так обаятельны, даже если их это очень стесняет. Вы спрашиваете, как пройти куда-нибудь, и, вместо того чтобы сказать «сначала направо, затем, налево» или что-нибудь в этом роде, они выпаливают вам целый залп сведений, а когда вы приходите в явное смущение, берут вас за руку и весь путь проделывают вместе с вами.

– С вами этого не случалось во Флоренции, Пагетт? – спросил сэр Юстус, с улыбкой поворачиваясь к своему секретарю.

По какой-то неизвестной мне причине вопрос, казалось, смутил мистера Пагетта. Он побледнел, затем покраснел.

– О, именно так, именно так. – Извиняясь, он поднялся и немедленно ушел.

– Я начинаю подозревать Гая Пагетта в каких-то темных делах во Флоренции, – заметил сэр Юстус, глядя на удаляющуюся фигуру своего секретаря. – Когда бы ни зашел разговор о Флоренции или Италии, он старается перевести разговор на другую тему или стремительно уходит.

– Быть может, он там убил кого-нибудь, – сказала миссис Блейр таким голосом, будто она на это очень надеялась. – Он похож – я не хочу обижать вас, сэр Юстус, – похож на человека, который может убить кого-нибудь.

– О да. Типичный злодей. Это развлекает меня иногда, особенно когда я вспоминаю, как он чтит закон и какой на самом деле респектабельный.

– Он служит у вас уже некоторое время, не правда ли, сэр Юстус? – спросил полковник Райс.

– Шесть лет, – сказал сэр Юстус с глубоким вздохом.

– Вероятно, он представляет для вас большую ценность, – сказала миссис Блейр.

– Очень большую, очень, очень большую… – Казалось, что для бедняги неоценимость секретаря была причиной тайного огорчения. Затем он добавил более веселым тоном: – Но его лицо должно внушать вам доверие, моя дорогая леди. Ни один уважающий себя убийца не согласился бы быть похожим на него. Знаменитый Криппен, например, был одним из красивейших мужчин своего времени.

– Он был пойман на пассажирском пароходе, кажется, – проговорила миссис Блейр.