Читаем Долгое прощание полностью

– Вы все еще не поблагодарили меня за спасение своей жизни, – сказала я с плохо удавшейся мне кротостью. Мои слова подействовали на него как удар. Я ясно увидела, как он вздрогнул. Интуитивно я почувствовала, что ему ненавистно всякое напоминание о том, что он обязан кому-то жизнью. Но меня это не остановило.

– Клянусь богом, лучше бы вы не делали этого.

– Все же мне приятно слышать, что вы признаете долг. Вам никуда не уйти от него. Я спасла вам жизнь и хочу, чтобы вы поблагодарили меня.

Если бы взглядом можно было убить, он с удовольствием сделал бы это. Бросившись стремительно к двери, он обернулся и сказал через плечо:

– Я не буду благодарить вас ни сейчас, ни после. Но долг я признаю. Когда-нибудь я расплачусь за него.

Он ушел, оставив меня с сильно бьющимся сердцем.

В эту ночь больше ничего не произошло. Утром я позавтракала в постели и встала очень рано. Когда я появилась на палубе, меня приветствовала миссис Блейр.

– Доброе утро, цыганочка, садитесь рядом со мной. Вы выглядите так, как будто ночью не спали.

– Почему вы меня так называете? – спросила я, послушно опускаясь в кресло.

– Это вам как-то подходит. Я дала вам это прозвище, как только увидела вас. Это даже невозможно объяснить. И вообще, вы очень отличаетесь от остальных пассажиров. Вы и полковник Райс – единственные люди на пароходе, разговор с которыми не утомляет меня до смерти.

– Смешно, – сказала я. – То же самое я думала о вас. Только в отношении вас это более понятно. Вы такое законченное, изысканное создание.

– Неплохо сказано, – улыбнулась миссис Блейр, качая головой. – Расскажите мне о себе, моя цыганочка. Зачем вы едете в Южную Африку?

Я рассказала ей об отце и его изысканиях.

– Так вы, значит, дочь Чарльза Беденфельда. Мне сразу показалось, что вы не простая провинциальная девочка. И вы едете в Брокен-хилл, чтобы откапывать черепа?

– У меня есть и другие планы, – сказала я осторожно.

– Ну и таинственная же вы девочка! Но вы выглядите сегодня очень усталой. Плохо спали? Мне все время хочется спать на пароходе. Говорят, что вполне достаточно десяти часов. Но я могу спать и все двадцать.

Она зевнула, очень напоминая в этот момент сонного котенка.

– Этот идиот стюард разбудил меня в середине ночи, чтобы вернуть пленку, которую я уронила вчера. Проделал он это весьма странно – просунул руку через иллюминатор и бросил рулон весьма искусно прямо мне на живот. В первый момент я решила, что это бомба.

– А вот и ваш полковник, – сказала я, увидев высокую стройную фигуру полковника Райса.

– Он вовсе не мой полковник. На самом деле он обожает вас, цыганочка. Не убегайте.

– Я хочу надеть что-нибудь на голову, – Я быстро убежала. Сама не знаю почему, но в присутствии полковника я испытывала какое-то неудобство. Он был одним из немногих людей, которые в состоянии вгонять меня в краску.

Я спустилась в свою каюту и начала искать что-нибудь, чем можно было бы завязать мои пышные непослушные волосы.

Я вообще аккуратная особа и люблю держать свои вещи в строго определенном порядке. Как только я вошла и открыла ящик, я сразу поняла, что этот порядок нарушен. Все было перевернуто и разбросано. Я проверила другие ящики и маленький подвесной буфетик. Кто-то поспешно и, как видно, без успеха искал что-то. Я села на край дивана в весьма неважном настроении.

Кто побывал в моей каюте и что он искал? Неужели клочок бумаги с нацарапанными на нем цифрами и словами? Это казалось мне маловероятным.

Да, конечно, теперь это было уже делом прошлого. Но что же еще могло интересовать его? Я стала напряженно думать. События прошлой ночи, хотя и очень драматические, не прояснили обстановку. Кто этот молодой человек, который так неожиданно появился в моей каюте? Я не видела его раньше ни на палубе, ни в салоне. Принадлежит ли он экипажу или такой же пассажир, как и мы? Кто ранил его? Зачем? И какую роль в этом играла каюта № 17?

Все это было тайной, и, несомненно, что-то имеющее к ней непосредственное отношение происходило на «Килморден Кастле».

Я посчитала на пальцах людей, за которыми мне следовало следить. Оставляя пока в стороне моего ночного посетителя, но пообещав себе, что обязательно найду его до наступления ночи, я выбрала следующих людей, с моей точки зрения, достойных внимания:

1. Сэр Юстус Педлер. Это владелец Милл-хауза, и его присутствие на «Килморден Кастле» не казалось мне простым совпадением.

2. Мистер Пагетт, его секретарь со «зловещим выражением лица», чья настойчивость в борьбе за каюту № 17 была очень подозрительна.

Nota bene! Выяснить, действительно ли он сопровождал мистера Юстуса в Канны.

3. Преподобный Эдвард Чичестер. Против него у меня ничего не было, кроме той заинтересованности, которую он проявил при выборе каюты. Конечно, это могло быть особенностью его темперамента. Но небольшой разговор с мистером Чичестером не помешал бы, решила я.

Поспешно завязав волосы, я снова вышла на палубу. Мне сразу же повезло. Мистер Чичестер, опираясь на перила, пил бульон. Я подошла к нему.

– Я надеюсь, вы простите мне каюту № 17, – сказала я с самой лучшей из своих улыбок.